Черная роза
Шрифт:
…Она проснулась на следующий день, ранним безоблачным утром. Открыв глаза, Дом увидела Терезу. Та сидела за столом и плела венок из незабудок. Тереза ласково улыбнулась и показала Доминик свою работу.
— Как ты думаешь, он понравится моему сыночку? — спросила она. — Сегодня ровно год, как он уснул. Ему нравились цветы. Он приносил их мне, я плела венки и надевала ему на его черные кудри. Если бы его отец не уехал на войну и женился на мне, то мой мальчик был бы сыном герцога! И вместо венков из простых полевых цветов он носил бы золотую герцогскую корону… Разве не так, Мари… то есть
— Да, Тереза, — тихо сказала Дом. — Могло быть и так. Но они уснули. И твой маленький Робер… И мой Робер… И герцог Черная Роза.
— Мы положим венок на могилку моего сыночка, и я отведу тебя в Шинон. Как ты себя чувствуешь? Ты сможешь дойти до замка?
— Я не знаю, — равнодушно отозвалась Доминик. — Кажется, смогу. Не смогу идти — поползу, — стиснув зубы, добавила она. Да… Она готова была ползти. Лишь бы быть в Шиноне… с Робером.
Тереза закинула за одно плечо лук, за другое — колчан со стрелами.
— Я видела волчьи следы совсем недалеко, — объяснила она. — Ночью вокруг нашей избушки рыскала стая. Их было, кажется, пять. Летом обычно они не нападают. Но предосторожность не помешает.
…Они дошли до середины поляны, до двух кленов, и Дом села на скамью над могилкой маленького Робера. А Тереза убрала завянувшие цветы, нарвала на поляне букет свежих васильков, колокольчиков, фиалок и ромашек, и усыпала ими холмик. Затем вдова лесника положила сверху венок из незабудок. Получилось очень красиво. Тереза села на скамью рядом с Доминик. Женщины взялись за руки и прижались друг к другу.
«Скоро и я, — мелькнуло у Дом, — буду так же сидеть над могилой моего Робера… И усыпать ее цветами.»
И тут обе женщины подняли головы, привстали и взглянули в сторону избушки. Послышалось конское ржание. И рядом с жилищем Терезы появился всадник. Хотя нет… Всадников было двое, но сидели они почему-то на одной лошади. Один из них тяжело спрыгнул с нее и буквально стащил на землю своего спутника. И оба скрылись в избушке Терезы.
— Ты видела? — прошептала Дом.
— Да. Двое мужчин… на одном коне.
— Кто они? Ты их случайно не знаешь?
— Я не разглядела их лиц. Только один очень высокий, а другой маленький… Как подросток.
Доминик кивнула. Это она тоже рассмотрела. А всадники их явно не заметили. Цветы и травы на поляне росли высокие и, чтобы увидеть сидевших под кленами женщин, надо было подойти близко, а избушка стояла туазах в тридцати от могилки Робера.
Дом и Тереза переглянулись. Кто были эти двое? И что им понадобилось здесь, в этом забытом Богом месте?..
…Рауль де Ноайль недолго торжествовал, вырвавшись из Шинона вместе со своей сестрой, так удачно взятой им в заложницы. Ибо лошадей ему и Розамонде подсунули загнанных, а он на радостях даже не подумал как следует разглядеть их. Хорошо хоть, что деньги Рауль получил не фальшивые! Конечно, тридцать ливров — не такое большое богатство. Но, когда он доберется до Парижа, — а целью де Ноайля была теперь столица, — в его распоряжении будут куда более крупные суммы. И на них можно будет исчезнуть далеко… И надолго.
Что скрыться придется навсегда — Рауль в это не верил. Бланш, конечно, сейчас злится на своего бывшего любовника. Но документ-то он все-таки
Первые два лье от замка лошади скакали быстро. Но затем начали спотыкаться и, наконец, поплелись еле-еле, и Рауль, скрипя зубами от злости, понял, как провели его в Шиноне. К тому же, рана начала болеть. Пришлось ненадолго остановиться в лесу, дать передохнуть коням. Розамонда полностью пришла в себя и молча, не прекословя брату, оделась в мужскую одежду. Рауль внимательно следил за выражением ее лица. Оно было очень бледное, но абсолютно спокойное. И именно это спокойствие настораживало молодого человека. Потому что он прекрасно знал свою сестрицу. В тихом омуте черти водятся! Вон как она набросилась на Франсуа… Мир его праху!
Но пока сила была на стороне Рауля. У него были меч и кинжал. А у Розамонды — ничего. Даже ее креста. Но все равно, сестра была опасна для де Ноайля. Бросить ее прямо здесь? Отпустить на все четыре стороны? А вдруг — погоня? И тогда Розамонда вновь может стать его единственным спасением. Нет, ее рано отпускать…
К вечеру всадники добрались до стоявшего у перекрестка дорог маленького трактира. Поели и переночевали. Рауль дал хозяину лишние два золотых, велев, в случае появления каких-нибудь незнакомцев, сразу предупредить его, и попросив длинную веревку. На ночь он крепко связал Розамонде руки и лодыжки. Ведь она могла бежать. А могла и попытаться убить его. Но все обошлось, и на рассвете брат и сестра снова были в седлах. Лошади отдохнули и были сыты, и скакали теперь гораздо быстрее. Но, едва проехав три лье, на лесной опушке дальнозоркий Рауль увидел пятерых солдат. Розамонда не заметила караула; Рауль свернул в кусты, она последовала за ним. Прежде чем сестра поняла, что заставило их спрятаться, де Ноайль стащил ее с коня и зажал ей рот. Солдаты проехали совсем близко. И де Ноайль услышал свое имя, произнесенное одним из них. Значит, Рауля ищут! Охота началась! Сможет ли он теперь добраться до Парижа?
Они с Розамондой повернули немного западнее. Как широко заброшена королевой сеть? Через пять лье Рауль вновь увидел на дороге часовых. Всадники поскакали восточнее… Но и там, проехав семь лье, наткнулись на выставленный дозор, и чуть-чуть не попались в лапы солдатам Бланш. Похоже, проехать в столицу было невозможно.
…Кони беглецов опять еле плелись, измученные непрерывной скачкой. К несчастью, на пути не попадалось зажиточных деревень, где можно было бы купить хороших верховых лошадей или выносливых неприхотливых мулов. К концу дня путники остановились в глухой деревушке, в простой крестьянской избе. Хозяева накормили их чем Бог послал и уложили спать на сеновале. Де Ноайль опять крепко связал на ночь сестру той же веревкой. На третий день утром Рауль решил не ехать в столицу. В конце концов, у него был замок в Провансе… Рауль отправится туда.