Черная роза
Шрифт:
Всадники повернули на юг. Но и южные дороги были перекрыты. Круг сужался… Теперь и деревни были опасны для беглецов. Наверняка все жители оповещены о том, что разыскивается опасный преступник. Де Ноайль в бессильном бешенстве понял, что и в Прованс ему не прорваться. В следующие две ночи путники спали прямо в лесу, благо погода стояла теплая и не было дождя. Прошло уже пять дней с момента бегства из Шинона, — а получалось, что они с Розамондой все еще кружили около проклятого замка.
…Весь этот пятый день брат и сестра провели в седле. Лошади, загнанные и голодные, шатались от усталости. В едва ли лучшем состоянии находились и беглецы. К вечеру конь под Раулем пал. Но Розамонда, если бы
Ночевали опять в лесу, на берегу Вьенны. И в эту ночь де Ноайля вдруг осенило. Он вспомнил про избушку той крестьянки… Которая была любовницей Робера. И с которой Рауль и покойный Франсуа так весело развлеклись год назад. Избушка была недалеко от Шинона. И стояла настолько укромно и уединенно, что найти дорогу к ней было непросто. Но Рауль помнил, как добраться до нее. Это было бы прекрасное убежище для него! Если, конечно, в избушке никто не поселился. Там была печка, — вспоминал он. На стене у двери висели лук и колчан со стрелами и рыбацкая сеть. Значит, можно было бы ловить рыбу в реке. Стрелять дичь. И как-нибудь протянуть хотя бы дней десять, пока страсти не улягутся, и не снимут караулы со всех дорог.
…Итак, на утро шестого дня с момента бегства из Шинона Рауль с сестрой оказались около избушки Терезы. Оба путника были едва живы от усталости и голода. И поэтому, войдя в домик и увидев на столе остатки зайчатины, приготовленной вчера вдовой лесника, Рауль с Розамондой сразу же с жадностью набросились на мясо. Однако, Рауль сел лицом к двери и меч устроил поудобнее между ног. В избушке кто-то жил… И мог появиться здесь в любой момент.
Но де Ноайль, естественно, не собирался уступать столь уютное и укромное жилище его нынешнему обитателю. Кто бы тот ни был. У Рауля были деньги, и молодой человек мог заплатить за те несколько дней, что он хотел провести в избушке. Но он сразу решил убить владельца домика, — мертвый не будет болтать. Герцог положил на стол кошелек, — надо предложить хозяину избушки деньги и, когда вид золота усыпит бдительность последнего, ударить простачка мечом или кинжалом.
Рауль внимательно оглядывал маленькую комнатку. Похоже, здесь почти ничто не изменилось. Интересно, кто нынче здесь живет? Мужчина или женщина? Было бы неплохо, если б это была женщина. И помиловиднее. Вроде той шлюхи Робера… Как бишь ее звали? Тереза… Да, Тереза. Красивая была бабенка, что и говорить! Де Немюру всегда везло с женщинами. При жизни везло, — добавил про себя Рауль со злобной усмешкой.
Он наелся и слегка откинулся назад. Настроение его значительно улучшилось. Нет, он не пропадет! Здесь никто не станет искать его. Все думают, что он уже далеко от Шинона. Кому придет в голову, что он тут, в двадцати минутах езды от замка? Вот рыбацкая сеть на стене. Можно ловить рыбу. Лука нет… Жаль; но у Рауля есть кинжал и меч; он сделает себе лук, как делал когда-то в детстве. И все же, кто обитает сейчас в этой избушке? Никаких вещей… Одежды… Впрочем, что это там, под лавкой? Похоже, какой-то сверток.
— Розамонда, посмотри-ка, что это, — скомандовал Рауль сестре, указывая вниз. Она поднялась из-за стола и, наклонившись, вытянула из-под лавки сверток. — Разверни! — Она послушно исполнила приказание. На бревенчатый пол посыпались цыганские пестрые вещи — юбка, кофта, шаль.
Значит, здесь обитают цыгане! Прекрасно! Вот уж кого не следует бояться. Всем известно, что они — гонимый народ. Стоит на них только прикрикнуть, — и их и след простыл. А если в избушке поселилась одинокая цыганка… да еще молодая и привлекательная, то это было бы вообще сказочным везением!
Да, Раулю положительно везет! Он развеселился, глаза его заблестели… Как все удачно складывается! Робер мертв.
Стоило Раулю подумать об этой потерянной для него навсегда женщине, столь желанной и восхитительной, как он почувствовал нарастающее возбуждение. Увы!.. Де Ноайлю придется подавить это чувство. Ведь здесь нет никого, кроме… кроме его сестры.
Он взглянул на нее. Розамонда сидела на лавке, поджав под себя ноги в высоких мужских сапогах, и смотрела на него своими чистыми зеленоватыми глазами. Шапку она сняла, и ее светло-каштановые волосы рассыпались по спине и плечам. Куртку она расстегнула, и под серой грубого полотна мужской камизой Раулю легко угадывалась грудь сестры, высокая, полная и девственная. Он вспомнил ее тело, когда раздевал ее в подземелье Шинона. Да, оно было изумительно красиво!..
Желание вновь пробежало по телу герцога. Розамонда — его сестра. Ну и что? С ней вообще пора кончать. Она больше не нужна ему. Слишком много она видела. Слишком много знает. Да и опасна она для Рауля, эта тихоня, изображавшая из себя годами монахиню.
«… Да, Розамонду придется убить, — холодно и цинично подумал Рауль. — Но сначала… да, сначала я наслажусь ее великолепным телом! Веревка у меня есть. Я скручу ее и овладею ею. А потом перережу ей горло. Не буду слишком ее мучить. Все-таки она моя сестра… и, возможно, она даже любила меня. Это не займет много времени. Вряд ли хозяева избушки вернутся. Впрочем, меч я далеко не уберу. И кинжал тоже будет под рукой.»
— Подойди ко мне, сестра, — сказал Рауль внезапно охрипшим голосом. Она пристально всматривалась в его лицо и вдруг покачала головой.
— Подойди! — повторил он. Неужели она догадывается, зачем он зовет ее? Быть не может!
— Ты не сделаешь этого, Рауль, — вдруг произнесла Розамонда.
Догадалась! Вот хитрая лиса!..
— Я не хочу от тебя ничего дурного. Что ты там подумала? У меня болит плечо. Осмотри, пожалуйста, мою рану.
Она опять качнула головой.
— Я тебе не верю. Ты меня обманываешь. — Твердо сказала девушка.
Мерзавка! Все усложняет!
— Отпусти меня, — продолжала герцогиня. — Я знаю, что не нужна тебе больше. Обещаю, что, добравшись до людей, я буду молчать о твоем местонахождении. В течение трех дней, чтобы ты мог покинуть это место.
Рауль слегка усмехнулся. Как благородно с твоей стороны, милая сестричка!
— Ты чудовище и преступник, Рауль, — спокойным голосом говорила Розамонда. — Ты страшный злодей. Но я верю в Бога, и верю, что именно Он покарает тебя за твои преступления. И кара Его будет ужасна.
— А по-моему, сестренка, — промолвил Рауль, вставая, с мерзкой ухмылкой на красивом лице, — Господь на моей стороне. Ведь Он послал мне это уединенное убежище. Вкусную зайчатину. И тебя на закуску!..
И он бросился на Розамонду. Она была готова к нападению, и тут же вцепилась ногтями ему в лицо, едва не выцарапав глаза и оставив на его щеках десять кровавых бороздок. Но Раулю, хоть и не без труда, удалось повалить ее на пол и придавить коленями ее брыкающиеся ноги, и перехватить ее руки и завести ей за голову. Несмотря на боль от ссадин на лице, герцог почувствовал знакомое и столь сладостное возбуждение от этой борьбы… и от вида ее тела, беспомощно распростертого под его коленями. Теперь надо достать из-за пазухи веревку и связать Розамонду. Но сначала, пожалуй, придется слегка успокоить сестрицу. Рауль размахнулся и ударил девушку по голове кулаком. Глаза ее закатились, и она потеряла сознание.