Черная осень
Шрифт:
Надела рубашку, подвигала плечами, чтобы та удобнее легла, и сверху накинула кожанку.
– Инна, нас будут искать. И лучше замаскироваться.
– Это… это ужасно!
– В природе, дорогая моя, гусеница притворяется веточкой, бабочка – листиком, а без защиты живет один скунс.
– К-кто?
– Скунс. Животное такое.
– А почему?
– Потому что с…ть он на все хотел, – хмыкнула Яна.
– Анна!!!
Яна махнула рукой, показывая, что раскаивается и больше не будет, и принялась одевать девочку. Осторожно натянула
Зинаида, измученная болью и оглушенная горем, не протестовала. Но Яна сильно не обольщалась.
Вот такое поведение – это следствие шока. Ее пытались убить, у нее убили почти всех родных… Ладно – просто всех родных. И истерики еще будут, и скандалы, и крики, и…
Да чего только не будет!
Это сейчас она более-менее поддается, потому что плохо соображает. Да и алкоголь, который она влила в малявку в качестве анестезии, начинает действовать. Хорошая штука – водка.
А вот придет в себя – и даст жару. Но пока надо пользоваться.
Яна медленно спустила вниз девочку, потом драгоценности. Прихватила оружие, нагрузилась на кухне провизией. Подумала – не забыла ли чего?
Вроде бы не забыла.
Итак, у нас есть – автомобили!
И слава богу, что они есть. С лошадьми Яна ладила, но править той же двуколкой уже не смогла бы. Ее потолок – телега, и с очень покладистыми лошадками. Теми, которые ведут себя прилично, не кусаются без надобности, не лягаются лишний раз, не… И где таких найти?
А вот с автомобилями Яна ладила.
Она ведь жила на кордоне. И на кордоне был «уазик». Старый, еще шестидесятых годов выпуска, ломающийся через два раза на третий так, что отец ругался нехорошими словами – и лез его чинить. Яна, конечно, помогала.
Оставалось разобраться в местном механизме.
Итак, автомобиль. На что же он похож?
Судя по запаху, работает на чем-то бензиновом. На керосине? Лигроине? Бензине?
Ага, а вот и канистра с чем-то… кажется, это все же лигроин. И канистра интересная, круглая, как жестянка, просто пробкой заткнута. Понятно, здесь еще нет автосервисов, и стандартов нет, и всего остального…
Яна обошла машину, разбираясь в конструкции. Больше всего ЭТО было похоже на карету, у которой оторвали лошадей. Зато впереди приладили нечто вроде водительского места.
Руль?
До круглого руля тут не додумались, торчало нечто вроде рогульки такой растопыренной, за рожки надо было браться и поворачивать.
Спидометр? Тахометр? Ага-ага, даже два раза!
Ключ? Замок зажигания? Опять мимо! Машина заводилась «с рычага». Яна так поняла, что надо было покрутить здоровущую ручку в районе капота, тогда она заводилась и ехала.
Были какие-то рычажки, кажется включение фар, что-то еще…
Яна решила осваивать все методом тыка и приступила ко второй машине.
Еще одна канистра ее порадовала. Жаль, машину нельзя будет взять с собой. Но выбора нет. Придется ехать на одной и рисковать…
Ну и ладно!
Яна
До такой степени, что та погрузила в машину вещи и двоих детей – и уехала к матери. Заправлялась в аптеках, несколько раз ломалась, но ведь до мамы доехала?
По другой версии, она это сделала, чтобы привлечь внимание к авто мужа, и мигом стала популярной личностью [4] .
Но дело-то не в Карле Бенце. А в том, что мадам сама ехала – сама и машину чинила! Самостоятельно! Шпилькой для волос там что-то прочищала, подвязкой для чулок стягивала… иными словами, машины здесь явно чинятся с помощью ломика и растакой матери.
Яна готова была обеспечить и то, и другое.
Получится?
Не получится?
Начинать с чего-то надо, а дальше будет видно.
4
Правда-правда. Можете погуглить, я видела обе версии. (Прим. авт.)
Эх-х, было у Яны одно искушение, было! Вот жутко ей хотелось погрузить трупы императорской семьи в машину и отвезти в Зараево. Прямо на площадь.
А там влезть на броневичок и – по классику!
– Товагишшшы! Великая Октябгьская геволюция, к котогой вы так стгемились, оплачена сполна! Тгупами женщин и детей! Вы довольны?
И поднимать на борьбу революционные массы!
Останавливала простая мысль.
Пришибут – да и все.
Если говорить о революции в России… да пристрелили бы там, хоть принцессу, хоть лично Николая, хоть кого. И ее пристрелят.
Поднять народные массы на борьбу?
Это возможно только в одном случае. Когда дошли все. И до точки. Когда дома шаром покати, детям жрать нечего, перспектив вообще никаких, война идет… Да, еще из-за границы должны это все качественно проплачивать. Последнее – обязательно.
Вот тогда и ярость благородная вскипает как волна (благодаря предусмотрительно подсунутым в воду кипятильникам), и идет волна народная, куда ее направят. Или война?
Яна и не помнила так-то.
И вообще – на фига козе баян? Ей надо завести машину и убраться отсюда куда подальше. А там уж разберемся. Но сначала – врач!
Вряд ли Анна одобрит, если Яна угробит ее сестру. Кстати – единственную оставшуюся в живых представительницу дома Вороновых и единственную наследницу.
Будем честны – Яны через год здесь не будет. Вообще нигде не будет. И единственным человеком, который имеет права на престол, останется Зинаида. Вот и надо ее вылечить – для начала.
Гошка?
Чисто гипотетически права у него есть.
Чисто практически?
Да только через Янин труп!!! Чтобы ее ребенка во всю эту грязь втянули?!