Черная осень
Шрифт:
Белая роза – у троих были тряпичные, правда, у двоих измазанные в крови, ну да ладно! Будем показывать и гордиться – лично стреляла, рука не дрогнула! Она даже не соврет, просто не надо уточнять, в кого именно стреляла.
Штаны…
Вот со штанами оказалось сложнее, но, пошарив по дому, Яна подобрала несколько комплектов «штаны-рубашка» подходящего размера. Что-то со слуг, что-то отцовское…
Да, отцовское…
Почему-то Петера она воспринимала именно так. Может, из-за
Вот Аделину Шеллес-Альденскую она не воспринимала вообще. Лежит тут… кукла Барби!
Сестер?
Жалко было девчонок. Яне любых девушек было бы жалко, попади они в такой переплет, чего уж там.
Зинаида?
Она тоже ощущалась как чужой человек. Ну, бывает.
Ладно, пора приводить девчонку в чувство.
Яна не стала ни будить, ни уговаривать, ни обливать сестру водой. Она просто занялась ее раной.
Влила в рот девочки примерно полстакана водки – та глотала в бессознательном состоянии. Промыла рану, сначала водой, потом водкой, перевязала…
Зинаида начала стонать еще на стадии промывания, а уж когда дошло до перевязки…
Наконец она открыла глаза.
– Анна?
Яна поморщилась. Ну не нравилось ей это имя! Не нравилось!!!
– Зинаида, зови меня Яна. А я буду называть тебя Зиной или Инной. Так проще.
– А…
Яна положила руку на лоб девочки, отмечая, что у нее все же поднимается температура. Пулю, увы, Яна удалить не могла. А без этого все равно скоро начнется воспаление. Нужен врач, и как можно скорее.
Проблема в том, что в Зараево им нельзя.
К Изюмскому? Судя по замашкам местечкового героя… Хотя…
Ей нужен врач. А где его найти? И как сделать так, чтобы потом этот лекарь не побежал с докладом в Комитет? Опять же, у любого врача есть соседи, родственники, есть кому донести… Хорошая благодарность – подставить ни в чем не повинного человека.
– Анни… что…
Яна вздохнула. Жалко девчонку до слез и соплей. Но и не сказать…
– Нини, милая, и мама, и папа, и сестры… все… – голос Яны невольно дрогнул.
Глаза девочки расширились.
– НЕТ!!!
Крик был таким, что стекла задрожали. Но Яна не мешала. Пусть кричит, все равно врагов рядом нет – живых.
– Анни, нет, ты же… это неправда? Я не хочу… так нельзя…
Яна плюнула на время и конспирацию и притянула к себе девчонку, прижала покрепче… И то прошло не меньше получаса, прежде чем девочка оторвалась от нее, попробовала вытереть заплаканное лицо.
– Анна…
– Яна. Нини, хорошая моя, родная, нам надо уходить.
– Но…
– Прошу тебя, ты должна меня слушаться.
– А…
– Я все сделаю, – продолжила
– Я же… – Девочка смотрела на свое плечо.
Яна махнула рукой.
– Найдем врача, и все будет хорошо. Обещаю.
– Правда?
– Да. А теперь попробуй встать.
Зинаида послушно оперлась на Яну, застонала от боли, но приподнялась. Из глаз девочки катились слезы.
– Все будет хорошо, малышка, – погладила ее по волосам Яна.
– Да?
– Да.
Взгляд сестры упал на несколько холмиков, накрытых занавесками.
– Ан…
– Яна.
– Яна. Это…
– Да.
– Я хочу…
– Посмотреть?
– Д-да…
Яна покачала головой.
– Если ты хочешь – я покажу. Но лучше не надо. Поверь мне, Нини, лучше пусть они останутся в твоей памяти живыми. Улыбающимися, настоящими, тогда рано или поздно ты будешь вспоминать их – живыми. А сейчас… Не надо, сестренка. Верь мне.
– За что нас? Яна, за что?!
Яна пожала плечами.
– Ни за что, Нини. Просто мы кому-то сильно помешали.
– Кому?!
– Мне бы тоже хотелось это узнать, – кивнула Яна. Задумчиво так…
Вообще, на происходящее в Русине ей было наплевать.
Революция? Освобождение? Да хоть дрессировка хомячков! Развлекайтесь, господа! Вот чем хотите, с кем хотите…
У Яны есть ее ребенок, ей надо добраться до Гошки. А потом еще и вывезти его из Русины в безопасное место. И найти тех, кто будет за ним приглядывать.
Оставить малыша в Русине?
Такое Яне и в голову не приходило.
Здесь – революция.
Для тех, кто в танке или на пальме: любые социальные потрясения создают громадные проблемы для населения. И страдают самые незащищенные. Женщины, дети, старики…
А еще, если вот это начинается… фиг оно быстро закончится. К примеру, перестройка. Тридцатый год порядка нету. А тем, кто не помнит перестройку, – вот, пожалуйста. Недавний пример – Украина. И что бы кто ни говорил – быстро это не закончится.
Зинаида?
Яна решила, что девочку надо пристроить на лечение и в безопасное место. Не тащить же ее с собой в Звенигород? Нереально.
А для начала…
– Давай я помогу тебе одеться.
– Да… а во что?
– А вот в это.
– АННА!!!
Сказано это было таким тоном, что Яна даже испугалась. Секунд на пять. Потом махнула рукой и принялась показывать пример. Натянула штаны на обрезанные до состояния мини-шортиков панталоны и чулки. Натянула сапоги с высоким голенищем, потопала ногами. Великоваты, конечно, но это можно пережить. Велики – не малы.