Черная месса
Шрифт:
Бригада букмекеров стала для банды Балджера ахиллесовой пятой. Из-за них Уайти и Стиви оказались на линии огня, а перспектива предъявления им обвинения превратилась из смехотворной в неизбежную. Кроме того, и ФБР пришлось срочно предпринимать хоть какие-то действия, пусть даже только для того, чтобы не оказаться в стороне, пока полиция штата Массачусетс готовит крупное дело против самых прославленных гангстеров Бостона. В бюро увидели, что «поезд отходит», и впрыгнули в последний вагон.
К середине 1994 года, засадив Лондона и Йерарди за решетку и расшифровав все пленки из кафе «У Геллера», прокуроры приступили к объединению остальных дел о вымогательстве,
Хотя Куинн снискал уважение у остальных следователей, подковерные игры продолжались, выразившись в новом потоке баек, частично от ФБР, в отчетах которого говорилось о подвижках в поисках Балджера. Анонимные источники сообщали: «Мы уже приближаемся к Балджеру, хотя еще и не нашли его». При детальном рассмотрении можно было понять это, как предостережение Балджеру и рекомендации оставаться там, где он есть. А стоявший за новыми измышлениями Джон Коннолли продолжал держать Балджера и Флемми в курсе того, как продвигаются дела у Большого жюри. В частности, они обсуждали следствие по делу Йерарди, изменившее направление в сторону банды Балджера.
Хотя букмекеры по-прежнему оставались главной опорой неспешно разворачивавшегося дела, прокуроры все же сумели нарушить кодекс молчания Южного Бостона. В дополнение к показаниям Тимоти Коннолли случился еще исключительной важности переворот в сознании истинно верующего Пола Мора, профессионального боксера и знаменитого уличного бойца, которого прозвали Хорьком за быстроту движений. Мор возглавлял одну из балджеровских цепочек распространения кокаина и стал настоящей находкой – очень крутой парень, признавший себя виновным в деле о наркотиках 1990 года. Он отправился отбывать свои девять лет наказания в федеральной тюрьме в Пенсильвании, так и не открыв рта. На плаву его поддерживала вера, тоже бывшая частью кодекса, – в хорошего адвоката, поддержку семьи, страхование дома. Но после нескольких лет в тюрьме он понял, что все его вопросы насчет апелляции не находят отклика. Жена не получала необходимой поддержки, а банк отнял дом.
В 1995 году у Мора случилось прозрение, часто посещающее тех, кто сидит в тюремной камере, в то время как другие, более заслуживающие этого кандидаты, свободно гуляют на воле. К этому времени до него по тюремной «почте» уже доносились шепотки насчет того, что Уайти – крыса. Его начал беспокоить риторический вопрос, на что очень рассчитывали прокуроры: это что же получается, я идиот? Процесс пошел быстрее, когда Мор предстал перед Большим жюри и узнал, что его ждут еще полтора года тюрьмы, если он откажется отвечать на вопросы о Балджере. Нарушить слово, данное Крысе Уайти, было просто. Вот кодекс молчания совсем другое дело. Но Мор был сыт всем по горло. Он попросил только об одном: поселить его где-нибудь рядом с водой, чтобы это напоминало Южный Бостон. Достаточно будет совсем скромного домика и кусочка берега. В программу защиты свидетелей его включили, как свидетеля против Балджера.
По мере того как решительно настроенные прокуроры упорно двигались вперед, стратегия оставалась прежней, хотя список свидетелей то и дело менялся. Кранца, у которого обнаружили убившую его в конце концов лейкемию, сменили Кац и с полдюжины других букмекеров. Непоколебимого Йерарди заменили Пол Мор и Тимоти Коннолли.
Но ключевым звеном оставался привычный бизнес Балджера и Флемми, вымогавших деньги у беззащитных букмекеров в
Фрэнк Салемме стал следующим гангстером, попавшим в беду. Несмотря на проведенные на улице годы, Салемме даже не догадывался, как опасен его друг детства Стиви Флемми. Он понятия не имел, что провел пятнадцать лет в тюрьме (за покушение на убийство) только потому, что Стиви намекнул бостонскому отделению ФБР, где его искать.
Салемме вышел на волю в 1988 году, и вскоре к нему потекли легкие денежки от независимых букмекеров, сумевших вырваться из сетей Феррары – к старому дружку их подталкивал Стиви. Таким образом, тот ни за что не отвертелся бы от обвинения в вымогательстве, в точности, как и банда Балджера. Но Салемме сам выкопал себе глубокую яму. Примерно через год после освобождения он взялся за сомнительное дело, предложенное ему сыном. Якобы Салемме начал вымогать деньги у голливудской кинокомпании, не желавшей платить дорогостоящим профсоюзным рабочим во время съемок фильма в Бостоне и Провиденсе, Род-Айленд. За определенную мзду Салемме устроил так, что профсоюз закрыл на это глаза. Роковой поступок – глава кинокомпании был агентом ФБР, работавшим под прикрытием. Кадиллак Фрэнк угодил в паутину.
К середине 1994 года, в подкрепление обвинениям в рэкете, прокуроры собрали прочную доказательную базу. План был следующим: быстро арестовать Балджера, Флемми и Салемме, чтобы ни один не успел сбежать. Но хотя в середине декабря Салемме по-прежнему можно было найти в привычных убежищах, Стиви и Уайти уже несколько недель то и дело уезжали из города и снова в него возвращались. ФБР настаивало, что Салемме необходимо арестовать первым, так как он человек мафии. Но высшее руководство федеральной прокуратуры отклонило предложение агентов, заключив, что дело преимущественно о Балджере и Флемми. И действительно, большая часть собранных доказательств касалась Флемми, поскольку он находился в самом центре – там, где сходились интересы Балджера и коза ностра. В ордере на арест Флемми предъявлялось обвинение в вымогательстве денег у Чико Кранца.
В 1995 году у правоохранительных органов появились свежайшие сведения – Флемми видели в «Куинси-маркет», туристическом торговом центре в даунтауне Бостона, где двое пасынков Флемми занимались ремонтом ресторана. Полицейские штата Томас Даффи и Джон Тутунджен, а также агент АБН Дэниел Доэрти (все члены особой команды, впервые собравшейся в кабинете Фреда Вышака) установили наблюдение. У них был приказ – арестовать Флемми в ту же минуту, как только он «пустится в бега», то есть сядет в автомобиль.
Холодным зимним вечером группа задержания пришла в движение, когда Флемми с молодой азиаткой вышли из ресторана «У Шунера» и сели в белую «хонду». Команда взяла их «в коробочку» своими двумя машинами, и члены группы подбежали к «хонде», держа наготове оружие. Инстинктивно пригнувшись к приборной доске, Флемми затем спокойно вышел из машины и попросил разрешения позвонить адвокату. Детективы забрали у него нож и некое подобие молотка, а затем безуспешно попытались убедить женщину проехать с ними до штаб-квартиры ФБР, чтобы она не смогла предупредить остальных. Но та знала свои права и наотрез отказалась ехать без ордера.