Черная месса
Шрифт:
Хотя Вышак давным-давно выработал немало замысловатых стратегий, было не трудно вычислить основу его подхода. Инстинктивно вычленяя слабое звено в любом преступном деянии, он предлагал выбор без выбора, пользуясь этим как оружием – будь либо обвиняемым, либо свидетелем. Заручайся моей поддержкой или собирайся в тюрьму. Роберт Шекетофф, адвокат защиты, выступавший в судах против Вышака, уважал его за цепкий ум, но считал Вышака фанатиком. «Не понимаю, как государство может обрушиваться на отдельного индивидуума, исповедуя теорию, что если раздавишь достаточное число людей, то добьешься общего блага», – говорил Шекетофф. Но про стратегию Вышака он только и мог, что, поморщившись, сказать: «Эй, а ведь это действует».
Многие
Вышак приветствовал свидетелей с равнодушной доброжелательностью и тут же приступал к делу. Однажды он обрушился на агента ФБР с мощью пулемета. «Скажите, что вы думаете на самом деле!» – требовал он от агента, который, как почти все в бостонском отделении бюро, терпеть не мог обвинителя. Всякий раз, как агент пытался ответить, Вышак выстреливал в него еще одним вопросом, пока судья тщетно взывал: «Дайте ему ответить, дайте ему ответить».
Фред Вышак и Брайан Келли дополняли друг друга, как инь и янь. Хотя у Келли не было такого опыта, как у Вышака, молодой прокурор очень хотел его обрести. Оба они с непочтительным равнодушием относились к офисному протоколу, хотя Келли имел более традиционное образование и воспитание для работы федеральным прокурором и был крайне консервативен даже по меркам республиканцев. (Окончив Дартсмутский колледж с отличием, он оказался правее самого «Нэшнл ревью».) В отличие от множества одержимых карьерой юристов в конкурирующих конторах, Келли не особенно волновало, что он может проиграть какие-то дела, если при этом чему-нибудь научится. Но прежде всего он был готов терпеть ядовитый язык Вышака и его острые локти. Он даже мог рассмешить Вышака и заставить его немного успокоиться. Там, где остальные уходили, оскорбленно бормоча: «Поверить не могу, что он это сказал!» – Келли улыбался и говорил: «Хватит нести чушь» или «И в кого ты такой умный?» Келли дал прозвище каждому, а Вышака он назвал «Фредо», как одного из героев из «Крестного отца», ставшего главарем мафии.
В дополнение к ровному характеру Келли умел подтолкнуть людей в нужном направлении и мог снова навести те мосты, которые сжег Вышак. Через пару лет прокуроры стали неразлучны, как Балджер и Флемми, подыгрывая друг другу в суде и вне суда. Больше всего им нравились схватки в зале суда. Они любили сложные задачи и решили вместе взяться за Уайти Балджера.
И Вышак, и Келли интуитивно отвергли негласное мнение о том, что лучший клиент их конторы – ФБР. Обоим довелось потрудиться в прокуратуре разных районов, где обвинители работали с агентами из нескольких федеральных агентств и агентств штата, а не только с ФБР. И это совпадало с установкой Вышака: «Не тратить время попусту. Заниматься делами. В чем-то выигрывать. В чем-то проигрывать».
Через некоторое время к дуэту Вышак – Келли присоединился еще один прокурор, Джеймс Герберт, по мнению коллег, обладавший лучшими писательскими навыками в конторе. Он очень походил на составленные им отчеты и документы, такой же организованный, здравомыслящий, и всегда высказывался по существу. Не такой импульсивный, как его новые коллеги, Герберт хладнокровно и методично добивался своего в зале суда. У него имелось резюме от Лиги плюща, более типичное для юристов из этой конторы – три страницы против четырех абзацев у Вышака.
Первым препятствием, с которым столкнулся Вышак, занявшись Балджером, был общий настрой. Многие в прокуратуре хотели, как и прежде, заниматься только мафией и следовать за ФБР длинной шеренгой, уже десятилетие возглавляемой Джеремайей Т. О’Салливаном
Затем на игровое поле забрел Хауи Уинтер. К концу 1989 года Хауи уже несколько лет как вышел из тюрьмы и жил в ссылке в сельском районе Массачусетса, работал в гараже и держался подальше от Бостона, пока находился под надзором после условно-досрочного освобождения. Уинтер переживал тяжелые времена, перебиваясь на страховку за полученную в гараже травму. Но притягательность легких денег, которые рекой текли к нему в 1970-х, оказалась непреодолимой, и очень скоро полиции штата и АБН намекнули, что Хауи снова торгует кокаином. Детективы обратились к Вышаку, чужаку без местных корней, личной заинтересованности и связей с ФБР. Тот немедленно предложил один из своих планов: выждать и записать на пленку, как Хауи разговаривает с Уайти насчет «Санта-Клауса».
Но сначала требовалось поймать Хауи. Осведомители доложили, что Хауи самым глупым образом принимает заказы прямо по телефону. Получив от детективов надежное «достаточное основание», Вышак добился судебного разрешения поставить прослушку на телефон Уинтера, а затем провел совещание с федеральными следователями и следователями штата о том, как обойти «правила минимизации» при прослушивании телефонных звонков.
Но они потерпели поражение в первый же день, как подключили жучок. Все, что следователи услышали, – это как Хауи валяет по телефону дурака. Осведомитель сообщил, что Хауи предупредил его не говорить по телефону ничего важного. Это стало для Вышака экспресс-курсом обучения тому, как делаются дела в правоохранительных органах Бостона.
Вышак взялся за расследование дела Уинтера так же, как в Бруклине – разработав подробный план действий для нескольких агентств. В Нью-Йорке можно было сотрудничать с целой группой следователей. Но только не в Бостоне. Так что Вышаку пришлось обратиться к принципу минимальной осведомленности. Распустив слух о том, что в деле Хауи потерпел неудачу, он начал всерьез работать над новым планом – с несколькими избранными коллегами. Пользуясь тем, что коллеги называли «особой интуицией», он выбрал одного из поставщиков, снабжавших Уинтера кокаином, предположив, что тот может расколоться. Поставщик, бывший заключенный сорока лет, недавно завел новую семью – жену и младенца. Следователи выстроили против него дело о распространении кокаина, а затем предложили выбор: снова отправиться в тюрьму или перейти на сторону прокуратуры и остаться дома, с семьей. Дилер почти год носил на себе микрофон, разговаривая с Хауи о распространении кокаина. В 1992 году Хауи арестовали при попытке продать кокс. В мгновение ока перед ним предстала перспектива минимум десятилетнего заключения, а возможно, и тридцатилетнего, если Вышак сумеет убедить судью, что Уинтера, уже судимого ранее за махинации на скачках и вымогательство, следует считать рецидивистом.
Хауи отвезли в мотель, где его допросили Вышак, детектив полиции штата Томас Даффи и агент АБН Дэниел Доэрти. Они объяснили, в каком тот затруднительном положении, как будто Уинтер сам этого не понимал. Ему сказали следующее: на самом деле мы охотимся на Уайти Балджера, который, кстати, в последнее время никаких одолжений тебе не делал. Можем ли мы из этого что-нибудь выкружить? Хауи слушал очень напряженно. Он попросил разрешения посоветоваться с женой, Эллен Брогна. «Стать крысой? – в ужасе воскликнула она. – Скажи, чтобы катились ко всем чертям». Так он и сделал.