Черная Луна
Шрифт:
Ему вдруг стало грустно. Как в детской игре… ящик Пандоры, если не изменяет память… в нее играли у входа в магазин игрушек. Бросаешь монетку в автомат и суешь руку в отверстие. Потом вслух называешь то, что поймал на ощупь. Угадал — значит, твое. Денис криво усмехнулся… Воспоминания детства, что все настойчивее прорывались сквозь обосновавшуюся в сознании мглу, были теплыми… Они согревали душу, но в то же время немного пугали. Слишком велика оказалась бездна между ними и днем сегодняшним. Он вспомнил примитивные анализаторы
Нонсенс… Глупость…
Трасса плавно стелилась по равнине. Он снова пошарил в прохладных глубинах бардачка, вынул руку с вожделенной пачкой сигарет и закурил, откинувшись на подголовник.
Выпустив струйку серого дыма, которую тут же рванул в приоткрытое окно машины воздушный поток, Денис едва не закашлялся. Сигарета оказалась неожиданно крепкой.
«Кто я?..» — уже, наверное, в сотый раз со страхом и смятением подумал он.
Этот вопрос не давал покоя, как зубная боль. Денис… имя звучало как бесполезное заклинание, не способное пробудить к жизни дух прошлого…
«Кто я? Как очутился здесь? Почему не помню дня вчерашнего?»
Тишина… И в памяти, и в салоне…
«Гранд-Элиот» взвизгнул тормозами, резко вильнул к обочине и остановился.
Денис сидел, вцепившись в руль, и угрюмо смотрел перед собой.
Он понимал, что только что спокойно и расчетливо ограбил человека.
«Это был не я!» — пыталось выкрикнуть сознание.
Тогда кто? Кто управлял им, заставляя тело совершать эти движения? Как марионетка, за нити которой дергает чуждая и непонятная воля…
«Выжить… — внезапно вытолкнуло подсознание. — Я должен выжить… Во что бы то ни стало…»
Дениса начало трясти. На лбу выступил холодный и липкий пот. Он по-прежнему сидел, вцепившись в руль машины, а сознание уплывало, рождая из своих глубин страшные миражи…
Нет! Не здесь! Не сейчас!
Он судорожно вдохнул, сгоняя наваждение.
Сквозь покатое лобовое стекло был виден пасторальный пейзаж: группа раскидистых низкорослых деревьев, домик с красной черепичной крышей, низкий крашеный заборчик…
— Мама, — едва слышно выдохнул он.
Денису стало страшно. Он понял, что если повернет голову вправо, то увидит окраину космопорта, где на ровном бетонном поле, которое давно потрескалось от времени, возвышаются ободранные корпуса списанных космических кораблей…
У их подножия в причудливых, вспученных трещинах должна расти трава. Как она пробивает путь к солнцу, ломая бетон, всегда оставалось для него загадкой…
Денис с замиранием сердца повернул голову.
Сквозь тонированное боковое стекло четко прорисовывались контуры старых звездолетов.
Волшебный мир металла, где прошли его лучшие детские годы. К горлу внезапно подкатил ком.
Резко отвернувшись,
— Курс прежний, сэр?
— Да… — машинально ответил он, трогая с места. Он не хотел быть марионеткой. Ни в чьих руках. Даже в руках собственной памяти. Это злое, иррациональное упрямство вдруг затопило его сознание. «Я вернусь сюда, когда сочту нужным!» — стиснув зубы, мысленно прокричал он самому себе.
Дорога покатилась под колеса, и над ней поднялось знойное марево миражей…
Супермаркет оказался шикарным автоматизированным магазином на окраине многолюдного города. Денис остановил машину у дверей, не решаясь выйти. Он боялся. Вокруг оказалось запарковано много машин, люди спешили мимо, каждый по своим делам, а он продолжал сидеть.
С ним творилось что-то непонятное. Воспоминания, что пытались вырваться наружу, внезапно отступили, оставив после себя уже знакомую, звенящую пустоту…
— Сэр?
Он вздрогнул. Сквозь приспущенное стекло Денис увидел мальчишку. Тот стоял подле машины, переминаясь с ноги на ногу.
— Сэр, я могу помочь?
Несколько секунд Денис мучительно соображал, что же ему ответить. Он чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег, и раненым загнанным зверем одновременно. Одна половина его существа рвалась к теплой рифленой рукояти импульсного пистолета, другая же кричала: «Успокойся, он просто хочет заработать мелочь на чай!».
— Подрабатываешь?
Мальчишка кивнул, шмыгнув носом. Одет он был так себе, не богато, но чисто. Видно было, что за одеждой следят заботливые, привычные к труду руки. На душе у Дениса вдруг потеплело, страшный, сдавивший горло спазм отступил. Воображение тут же подсказало образ стройной пожилой женщины, что сидит у окна теплым летним вечером, штопая одежду сына. У ее ног наверняка трется кот, а за спиной тихо бормочет, вещая новости, старенькая сфера интервизора…
— Держи… — Денис чиркнул несколько цифр на пустой сигаретной пачке и протянул ее в щель, приспустив стекло. — Купи одежду вот такого размера и принеси сюда. Вот тебе кредитный маркер. Покажи его у входа. И пусть запакуют в дорогу дежурное блюдо. У них ведь там есть ресторан?
Мальчик кивнул с преувеличенной серьезностью.
«А если сбежит вместе с маркером?» — подумал он, но тут же отмел эту мысль. Все равно у него не было иного выхода, в разорванной одежде, вывалянного в грязи, его не подпустят ни к одному магазину…
Мальчишка взял кредитный маркер и побежал к сияющему рекламными витринами входу. На пороге он остановился, что-то сказал охраннику, указав рукой в сторону «Гранд-Элиота», и скрылся в магазине.
Человек в униформе покинул свой пост и пошел к машине.