Через ее труп

Уолтер Сьюзен

– Здравствуйте, – поздоровался Нейтан с похожей на нимфу гостьей. – Брандо в другой комнате, с моей тетей. Не хотите войти? Думаю, она хочет извиниться.

Я задумалась, как поступила бы, если б посреди ночи меня пригласил к себе домой незнакомый мужчина. Я была смелой, но не дурой. Отважится ли она войти?

– Как это любезно, – начала она, – но я и так злоупотребила вашим гостеприимством.

Услышав ее голос, пес навострил уши, а спустя секунду поскакал к ней. Она широко улыбнулась и опустилась на колени, чтобы поприветствовать его, а я заметила на фарфоровых щеках намек на ямочки.

– Брандо! – промурлыкала она,

взъерошив ему холку. – Не вздумай больше так убегать!

Она почесала пса за ушами, а потом пристегнула поводок и встала.

– Простите за беспокойство, – извинилась она. Я решила, что с этими словами она уйдет, но удивилась, кода она добавила: – У вас потрясающий дом. Никогда не видела ничего подобного. Экзотическая орхидея на поле с маргаритками.

Теперь уже я навострила уши.

– Спасибо, – сказал Нейтан, – но я здесь не живу. Это дом моей тети Луизы.

При упоминании моего имени я вышла туда, где она могла меня увидеть.

– Добрый вечер, – вежливо произнесла она. – Простите за вторжение. И вуайеризм. Но я зачарована вашим домом.

Экзотическая орхидея? Вуайеризм? Зачарована? Что за утонченное существо в лайкре стоит в моей прихожей?

– Благодарю, – сказала я. Нейтан покосился на меня, и я нехотя выполнила обещание. – Я осознаю, что этим вечером немного переусердствовала. Я живу одна, надеюсь, вы понимаете.

Не вполне извинения, но Нейтан вроде бы остался доволен.

– Я прокралась во двор как безумный убийца! – ответила она. – Ваша реакция вполне объяснима.

Утонченная и грациозная. Она нравилась мне все больше и больше.

– Удивительное поместье, – добавила она. – Могу понять ваше стремление его уберечь.

И тогда я сказала то, что удивило даже меня саму:

– Хотите посмотреть дом?

Нейтан украдкой бросил на меня удивленный взгляд, но я не обратила на него внимания. Я гордилась своим домом, и мне нравилось, когда его высоко оценивали. Почему бы его не показать?

Гостья ответила без колебаний:

– С превеликим удовольствием!

– Полагаю, тогда стоит представиться. Я Луиза Лейк Джордж, а это мой племянник Нейтан Лейк.

– Приятно познакомиться с вами обоими, Эшли Брукс.

Она склонила голову как особа королевских кровей, и меня это ничуть не смутило.

– Приятно познакомиться, Эшли. – Нейтан протянул руку.

Я с удивлением заметила, как от прикосновения зардели их щеки.

Боже, неужели она ему нравится? Какая заманчивая мысль. Я отметила ее ухоженные брови и искусно подкрученные ресницы и задумалась, считает ли она себя красивой. Я положила начало карьере нескольких самых востребованных актрис в мире, настолько роскошных, что на их фоне любая будет выглядеть настолько же привлекательной, как старая тряпичная кукла. И ни одна из них не считала себя красивой, даже получая миллион долларов только за то, что стояла рядом с флаконом духов и улыбалась. Я пришла к мысли, что красота – скорее проклятие, чем благословение. Гадкий утенок учится любить себя, глядя внутрь. Но красивая девушка рождена для обожания. Никто не считает нужным учить красивых девушек любить себя, поэтому большинство из них так этому и не научились.

У моей дочери потрясающая внешность – сине-зеленые глаза, идеальный овал лица в форме сердца, медно-рыжие волосы цвета залитой солнцем пустыни. Но я никогда не хвалила внешность Винни. Потому что, если девушка ожидает комплименты, она забывает,

как обходиться без них.

– Нейтан, почему бы тебе не устроить экскурсию? – предложила я. – Пока заваривается чай.

– Конечно, – с натужной улыбкой ответил он.

– Я могу оставить Брандо с вами? – спросила девушка, протягивая мне поводок.

– Конечно, – согласилась я.

Раз в неделю ко мне приходила уборщица, но не хотелось, чтобы она целый день пылесосила из-за собачьей шерсти. Я обрадовалась, что пес не стал сопротивляться, когда поводок перешел из рук в руки.

– Почему бы не начать со столовой? – предложил Нейтан, показывая дорогу.

– Иду.

Она грациозно кивнула мне и сняла кроссовки, хотя ее никто об этом не просил. Когда девушка, широко улыбаясь, поспешила за Нейтаном, я подумала, что, возможно, только возможно, в мой дом только что вошел человек, который сделает то, чего не смог Нейтан.

Глава 9. Эшли

Экзотическая орхидея? Зачарована? С превеликим удовольствием? Боже мой, когда я превратилась в героиню романа викторианской эпохи?

Когда я нервничаю, то становлюсь непредсказуемой. Я как будто перестаю доверять собственному голосу и превращаюсь в кого-то другого – персонажа из книги, фильма или телепрограммы. На работе экскурсоводом я часто перевоплощаюсь в гламурную ведущую телеигры («Ну же, спускайтесь!») или начинающего стендап-комика («Как у вас дела сегодня вечером?»). Иногда на втором этаже автобуса под открытым небом я становилась Джеймсом Кирком со звездолета «Энтерпрайз» [3] («Говорит ваш капитан!») – кем угодно, только не самой собой. Сегодня я, очевидно, была главной героиней романа Джейн Остен «Эмма». Считается, что актеры от природы общительны, но многие из нас выбирают эту профессию, чтобы исчезнуть. Когда я вхожу в образ, тревоги отступают, потому что люди не могут меня осудить, если я – кто-то другой.

3

Джеймс Кирк – персонаж фильмов и сериалов «Звездный путь», адмирал Звездного флота и капитан звездолета «Энтерпрайз».

Тем вечером я страшно нервничала. Не потому, что потеряла собаку, не потому, что в меня стреляли или из-за того, что семь лет пыталась держаться от этого странного дома подальше и вдруг оказалась внутри. И даже не из-за того, что предложила себя мужчине, которому от меня нужна лишь половина арендной платы. Нет, я нервничала из-за него.

– Тетя Луиза живет здесь уже тридцать лет, – начал мужчина, когда мы пошли по коридору со стенами из красного бархата. – Но дом построили в 1950-е. Когда тетя с дядей его купили, он был весьма потрепанным.

Он болтал что-то об архитекторе, поэтажном плане, мебели. Его голос растекался по моей коже, как теплая патока, согревая в тех местах, которые уже долгое время были холодными. Я не из тех, кто падает в обморок от мужчины только потому, что он красив. Я каждый день встречала красивых мужчин благодаря своей (желаемой) профессии – среди актеров Лос-Анджелеса их было полно. Но этот мужчина, с неровной улыбкой и такими глубокими ямочками, что из них можно пить виски, был как будто из другого мира. Слушать его – все равно что скользить на лыжах по свежему снегу – так легко и волнующе, до мурашек.