Череп мира

Форсит Кейт

— Я послала Бубу в погоню, — сказала Изабо. — Будем молиться Эйя, чтобы она узнала, куда они полетели. Я верну мальчиков, клянусь тебе, Изолт! Прости. Если бы я только не заснула…

— Вероятно, в твое вино что-нибудь подсыпали, — сказала Изолт. — Сколь бы могущественной ни была Чертополох, не думаю, чтобы они захотели рисковать, зная, что в соседней комнате находится полностью обученная ведьма. Они хорошо все спланировали, в этом нет никаких сомнений. Не надо винить себя, Бо.

— Но Лахлан все равно обвинит в этом меня, — с горечью сказала Изабо. — Он всегда думает обо мне самое худшее.

Губы Изолт сжались.

— Даже Лахлан не такой глупец, чтобы

считать тебя замешанной в этом, сестра. Кроме того, думаю, ты права, говоря, что это, должно быть, именно Сьюки так долго предавала нас. При одной мысли об этом у меня кровь вскипает! Да она же постоянно находилась всего в нескольких шагах от нас, даже жила в королевских покоях. Мы никогда не подозревали ее, никогда, с ее милым личиком и робостью. Кто бы мог подумать?

В глазах Изабо стояли слезы.

— Я считала ее своей подругой. Даже сейчас не могу в это поверить.

— Без толку винить себя, Бо. Это нас с Лахланом оставили в дураках.

— Мне пора, — сказала Изабо. — Клянусь, я верну тебе Доннкана, сестра, и Кукушонка тоже.

— Прошу тебя, береги себя. Маргрит Ник-Фоган — очень могущественная колдунья. Не подвергай себя опасности, пытаясь вернуть мальчиков. Я уверена, она не хочет причинить им зло, просто держит, чтобы потребовать вернуть ей власть…

Изабо видела, что сестра кривит душой, но кивнула и согласилась, сказав:

— Да, она ничего им не сделает, я уверена. Но я верну их, Изолт. Обещаю.

— Да пребудут с тобой Пряхи. — В голосе Изолт внезапно послышались слезы.

— И с тобой, — ответила Изабо, ощутив, что ее глаза застилает пелена. Она знала, какое отчаяние должна чувствовать Изолт, находясь в многих сотнях миль от своего сына и не в силах совершенно ничем помочь ему.

Как только лицо ее сестры снова растворилась в лунной ряби, Изабо сосредоточилась на образе Мегэн. Лицо старой колдуньи проступило на поверхности пруда всего через несколько секунд.

— Изабо, что случилось? — в голосе Мегэн звучала тревога. — Я почувствовала, что ты расстроена, но увидела в своем хрустальном шаре лишь перья и полный хаос. Ты что, превращалась?

— Да, но я не могла иначе! — начала оправдываться Изабо. Она быстро рассказала Хранительнице Ключа, что произошло. Реакцией Мегэн, как и следовало ожидать, был гнев — на глупость стражников, на Лахлана за его глупое предубеждение против Изабо, которое подогрело их подозрительность, и на себя саму за то, что поверила, будто Маргрит может смириться с изгнанием.

— Я единственная, кто может спасти мальчиков, — сказала Изабо, когда Мегэн закончила. — Я могу лететь за ними намного быстрее, чем будет передвигаться любой поисковый отряд, даже на самых быстрых лошадях. И я могу расспросить птиц и зверей, не видели ли они пролетавших мимо лебедей. Я смогу пробраться прямо в ее оплот, скрывшись под личиной какого-нибудь животного. Но я должна спешить. Уже прошло несколько часов с тех пор, как она покинула дворец. Если бы я только сразу же додумалась превратиться орла, то могла бы избежать всей этой неразберихи.

— Если бы, если бы! — фыркнула старая колдунья. — Если бы да кабы во рту росли грибы, то был бы это не рот, а целый огород.

Закончив разговор со своей наставницей, Изабо услышала крики и топот. По всему огромному зданию вокруг нее загорелись огни. У Изабо не было никакого желания ни объясняться этой ночью еще с кем-нибудь, ни рисковать напороться на дворцовую стражу. Но у нее в комнате были вещи, которые были ей необходимы, если она собиралась отправиться в столь опасное путешествие. После минутного размышления она

спрятала под одной из скамеек свой посох, кольца и совиную лапу, потом превратилась в большую черную крысу.

Никто из множества людей, толкавшихся в коридорах, не заметил черную тень, проскользнувшую в потемках, они были слишком заняты, пересказывая друг другу новости и строя догадки, чтобы смотреть себе под ноги. Своеобразным бальзамом на уязвленные чувства Изабо стало то негодование, с которым большинство ведьм и учеников отвергали одну мысль о том, что она могла быть как-нибудь к этому причастна. Но стражники были слишком заняты ее поисками, чтобы прислушиваться, поэтому Изабо оставалась в облике крысы до тех пор, пока не добралась до комнаты Мегэн. Поскольку у нее совершенно не было времени на то, чтобы искать крысиный ход, она превратилась обратно в женщину и так тихо, как только могла, открыла дверь. Она дрожала от холода и от последствий своего колдовства, но не обращала внимания на физическое недомогание, лихорадочно роясь в сундуке Мегэн, пока не нашла небольшой черный мешочек из волос никс.

— Слава Эйя! — выдохнула она. Потом, не церемонясь, высыпала содержимое маленькой сумки на кровать, слегка улыбаясь, пока странная коллекция разрозненных предметов не покрыла всю огромную кровать Хранительницы. Мегэн хранила многие свои сокровища в бездонной сумке на тот случай, если ей вдруг придется быстро уходить. Но Изабо не могла позволить себе таскать такой груз, в особенности потому, что вещи приходилось вытаскивать именно в том порядке, в каком они были туда сложены, что могло затянуться очень надолго, если в бездонной сумке находилось слишком много вещей. Поэтому Изабо выбрала из этой кучи лишь то, что могло ей понадобиться, покидала эти предметы обратно в сумку и выбралась из комнаты Мегэн.

Потом она превратилась обратно в черную крысу и просунула голову в шнурок, затягивавший мешок. Потащив его за собой, она побежала по людной лестнице. Двери ее спальни были раскрыты нараспашку, а внутри Сьюки с двумя стражниками перерывали ее вещи, в попытках, как они объяснили, найти какие-нибудь улики. Обиженное недоумение в сердце Изабо начало уступать место гневу. Она юркнула под кровать и своими ловкими крысиными лапками раскрыла спрятанный под ней сундук. Там была ее сумка с лекарствами и травами, необходимыми для заклинаний, и она с большим трудом вытащила ее, затаив дыхание, когда пряжки звякнули об пол. Но пронзительный голос Сьюки, раздававшей приказы, надежно заглушал все остальное, и Изабо удалось медленно затолкать сумку в мешок из волос никс. Потом она отыскала свой ведьмин кинжал и старую флягу для воды, кошелек и набор из трех оловянных мисок, помещавшихся одна в другую. Она как раз заталкивала их в бездонную сумку, когда ее вдруг отшвырнуло, и сундук вытащили из-под кровати. Изабо прижалась к земле, и солдаты, начавшие обыскивать ее сундук, не заметили ее.

Снова просунув шею в завязки черной сумки, Изабо сквозь дырку в задней стенке шкафа пробралась внутрь, чтобы захватить ту одежду, которую ей удастся стащить с крючков. Должно быть, ее возня все-таки привлекла чье-то внимание, потому что внезапно наступила тишина и дверь шкафа распахнулась. Из-под сваленной в кучу одежды Изабо смотрела, как стражник оглядывает ее шкаф. Она увидела, как Сьюки, стоявшая у ее стола, почти уже собралась незаметно надеть на палец кольцо, сиявшее золотистым огнем. В груди у Изабо вспыхнула ярость. Это было ее кольцо колдуньи, то самое, которое сделали для Изабо драконы! С возмущенным писком Изабо выскочила из шкафа прямо в лицо служанке.