Череп мира

Форсит Кейт

Герман тяжело вздохнул.

— Он действительно сказал, что она могла быть шпионкой, Сьюки, но…

Сьюки всхлипнула.

— Я только надеюсь, что еще не слишком поздно. А что если она убила маленьких прионнса, как их крошку-кузину? Должно быть, их тела понадобились ей для каких-то злых чар, которые она затевает.

— Сьюки, как ты можешь говорить такие вещи? — ахнула Изабо, разрываясь между гневом, расстройством и недоверием. — Ты же знаешь, что я никогда не смогла бы такое сделать. Я же не злыдня, чтобы использовать органы убитых детей…

Рыдания Сьюки стали истерическими.

— Мои бедные малыши, мои бедные мальчики…

— И ты должна знать, что я не

причинила Бронвин никакого зла. Я никогда не позволила бы даже волосу упасть с ее милой головки…

— Тогда что же с ней случилось? — осведомился один из стражников. — Однажды ночью вы исчезаете вместе с ней, потом через много месяцев возвращаетесь, но не говорите никому ни единого слова о том, что с ней произошло.

Изабо переводила взгляд с одного на другого, и объяснения уже были готовы сорваться с ее языка. Ей хотелось крикнуть: Она у своей матери, я вернула ее матери! Но она не могла говорить. Это было слишком сложно, чтобы объяснять, и она знала, что Лахлан не хотел, чтобы кто-нибудь что-нибудь узнал, боясь, что Бронвин снова превратится в причину мятежных распрей. Она плотно сжала губы, глядя на стражников непокорными гневными глазами.

— На эти вопросы она будет отвечать на суде, — сказал начальник караула. — Пожалуй, лучше нам отвести ее в тюрьму и попробовать отыскать прионнса. Если бы только Сам был здесь! Непонятно, что делать. Нужно послать гонца в Тирсолер и сообщить, что мальчиков похитили. Но пройдет еще месяц, а то и больше, прежде чем они смогут вернуться, а здесь нет никого, кто мог бы взять на себя командование, лишь старый Камерон…

Изабо застонала. Канцлер Казначейства был древним стариком, который верно служил еще отцу Лахлана и его брату. Его следовало бы отправить в отставку еще много лет назад, но Лахлан был слишком мягкосердечным, чтобы настаивать, зная, как много эта должность значит для доброго старика. Камерон очень расстроится, узнав, что мальчиков похитили. Он начнет причитать, заламывая руки и отдавая противоречащие друг другу приказы, до тех пор, пока весь дворец не переполошится, как стая перепуганных несушек. А к тому времени лебеди уже унесут мальчиков бог весть куда.

— Если бы только здесь была Мегэн! — в отчаянии воскликнула Изабо. — Она могла бы посмотреть в Магическом Пруду, где мальчики. Ох, если бы она только была здесь! — Она прижала парчовое покрывало ближе к своему обнаженному телу, потом сказала властно, — Немедленно пошлите гонца в Башню! Расскажите Аркенинг Грезящей, что произошло, и попросите ее поискать мальчиков через Пруд. Скажите ей, что их увезли…

Рыдания Сьюки переросли в пронзительный визг.

— Как вы могли, как могли? — накинулась она на Изабо. — Ваш собственный племянник! И милый Кукушонок. Ох, у вас просто нет сердца!

Ее вопли перекрыли голос Изабо, и нянька бросилась на кровать, истерически рыдая. Стражники поспешили успокоить ее, а Герман махнул своим копьем.

— Думаю, вам лучше отправиться с нами, миледи.

— Скажите ей, что мальчиков украла женщина в салазках, запряженных лебедями! — закричала Изабо. — Скажите ей, что, по-моему, это Маргрит Чертополох! Скажите, пусть она сообщит Мегэн…

Но ее никто не слушал.

Изабо издала крик ярости и взмыла к потолку, одетая в роскошное золотистое одеяние орлиных перьев. Ее острые глаза мгновенно оглядели всю комнату, уловив и паническое смятение стражников, и растерянный страх в глазах няни, подглядывающей сквозь пальцы. Она спикировала к полу, подхватив свои кольца, совиную лапу на кожаном ремне и свой посох силы в мощные когти. Стражники бросились на нее с копьями, но

она яростно закричала, отвечая им ударами когтистых лап. Они шарахнулись, охваченные невольным страхом, и Изабо снова взмыла в воздух, вылетев через окно в ночь.

Я должна связаться с Мегэн и Изолт и сообщить им, что произошло, подумала она. А потом сама отправиться на их поиски, поскольку я не вижу здесь никого, способного сделать хоть что-то толковое!

Под ней узорами лунного серебра и темных теней расстилался сад. Изабо полетела над деревьями к Башне Двух лун. Кружа, она снизилась, легко приземлившись на террасе, и снова приняла свой собственный вид, зажав кольца и ремешок с совиной лапой в одной руке, а посох в другой. Хотя ее захлестнула обычная волна усталости, она не стала дожидаться, пока пройдет головокружение, а вбежала в огромную дверь и помчалась по залам и коридорам в небольшой внутренний дворик между четырьмя шпилями.

В самом центре дворика был круглый пруд, огороженный каменными арками, украшенными переплетенными линиями и выступами и покрытый хрустальным куполом, поблескивавшим в свете двух лун.

Изабо опустилась на одну из каменных скамей и принялась вглядываться в пруд. Она долгое время пыталась определить, где мальчики, но не получила ничего, кроме впечатления свистящего воздуха, лебяжьих перьев, звезд и свиста хлыста. Поэтому она сосредоточила все внимание на сестре, отчаянно зовя ее по имени. Изолт! Изолт!

Очень долго не было никакого ответа, потом блики серебристого света на поверхности воды медленно заколебались и изменились, и из них выступило лицо ее сестры.

— Изабо, в чем дело? Сейчас ночь. Ты разбудила меня… — Голос Изолт был сонным. Внезапно тон ее стал резким. — Изабо, ты раздета. Что стряслось?

— Изолт, прости! Все произошло так быстро. Клянусь, я не виновата! — Изабо глотала слезы. — Прости. Мальчики. Доннкан и Нил. Их похитили.

— Их что? Изабо! Попытайся успокоиться. Расскажи мне, что произошло.

Изабо старалась изо всех сил, хотя ее так душили ярость и слезы, что объяснения вышли довольно скомканными. Когда она объяснила, что стражи заподозрили ее, потому что случайно услышали, как Лахлан обвинял ее много месяцев назад, губы Изолт сжались во внезапном гневе. Но ее сестра ничего не сказала, дожидаясь, пока Изабо не расскажет все до конца.

— Значит, ты считаешь, что это Чертополох украла мальчиков? — спросила Изолт, когда Изабо наконец закончила рассказ. — Ты уверена?

— Нет, как я могу быть в этом уверенной? — ответила Изабо. — Все, что я видела, это лишь салазки, запряженные лебедями, и высокую женщину с темными волосами. Я просто помню историю о том, как Маргрит сбежала из Эррана. Кроме того, она ведь бабушка Нила, верно? И она ненавидит клан Мак-Кьюиннов, всегда ненавидела. Теперь, когда ее лишили власти, она должна была возненавидеть Лахлана с удвоенной силой.

Изолт кивнула. Ее лицо было очень бледным, но она превосходно владела собой.

— Нужно разбудить Лахлана. Со следующим же отливом мы отплывем домой. Но пройдет по меньшей мере месяц, прежде чем мы вернемся, Изабо. Ты должна сделать все возможное, чтобы спасти их. Мне страшно даже подумать, что Доннкан и Нил в руках у этой злыдни. Клянусь Белыми Богами, я боюсь даже представить, какую участь она им уготовила! Она как какой-то паук-мрачник, затаившийся в своем темном углу и плетущий свою паутину, чтобы задушить и опутать всех нас. Мы должны были знать, что нам не удастся так легко отделаться от нее!