Черчилль. Биография
Шрифт:
Через четыре дня после назначения Черчилль подготовил меморандум для кабинета министров, где доказывал необходимость создания военно-морского штаба. «Адекватная подготовка к войне – единственная гарантия сохранения ресурсов и территории государства, – писал он. – Она должна опираться, во-первых, на предвидение вероятных опасностей, во-вторых, на понимание эффективнейших способов их преодоления и, в-третьих, – на использование самого современного вооружения. Настало время для подготовки. В мирное время подготовка – единственная область, где возможны и необходимы непрерывные действия».
В ближайшие два с половиной года своей первоочередной задачей Черчилль ставил подготовку флота. Он посещал военно-морские базы и судоверфи, стремился овладеть знанием морской артиллерии и тактики,
«Любой дефицит должен быть ликвидирован, каждый пробел заполнен, любая неожиданность предусмотрена» – это письмо Асквиту было написано 5 ноября, когда Черчилль находился на борту адмиралтейской яхты «Энчантресс». В ближайшие два с половиной года эта яхта более чем на двести дней станет его домом и рабочим местом. В первом плавании он вышел из порта Каус, чтобы проинспектировать судоверфь и базу подводных лодок в Портсмуте. Через три дня он снова вышел из Портсмута, чтобы присоединиться к эскорту военных кораблей, сопровождающих короля и королеву, отправившихся на торжественный прием в Индию. В третьем плавании, которое началось 17 ноября, он присутствовал в Девонпорте при спуске на воду линкора «Центурион». В четвертом провел инспекцию эсминца-торпедоносца «Фалкон». 9 декабря, во время пятого плавания, проинспектировал казармы морского флота в Портсмуте и посетил школу подводников.
В первые же месяцы пребывания на новом посту Черчилль начал пристально изучать и новейшую область военной науки – воздушную войну. В декабре он впервые заговорил о морской авиации: «Должны быть разработаны условия, при которых эта служба считалась бы самой почетной, хотя и самой опасной профессией, которую может избрать молодой англичанин. Никакие ограничения по стажу и возрасту не должны препятствовать молодым и способным людям, успешно проявившим себя в этом роде войск, в том, чтобы становиться во главе воздушных соединений». Армия видела в авиации в первую очередь средство разведки. Черчилль же хотел, чтобы флот использовал авиацию в боевых целях. Бомбометание и стрельба с воздуха стали частью обучения королевской военно-морской авиации.
Черчилль не забывал и об укреплении межпартийных связей. Когда Эндрю Бонар Лоу, один из отцов-основателей Другого клуба, был избран лидером Консервативной партии, Черчилль написал ему, что его избрание «дает уверенность полагать, что, если когда-нибудь государственная необходимость заставит поступиться партийными интересами, в лице лидера оппозиции мы найдем того, кто в самом прямом смысле поставит интересы страны на первое место. Впрочем, потребуется огромный такт для организации встреч во избежание неловких моментов. Однако никто не может сказать, что в политике удача не сопутствует нам или что возможность появления в наших рядах премьер-министра делает ее меньше по сравнению с тем временем, когда мы начинали». На самом деле в клубе уже состояли три будущих премьер-министра – Ллойд Джордж, Бонар Лоу и Черчилль.
Бывший премьер-министр приветствовал Черчилля на новом посту. «Рад вашему назначению, – написал Бальфур. – Свежий взгляд в настоящий момент очень важен». Бывший первый морской лорд, адмирал флота сэр Джон Фишер, нанес ему визит. Черчилль написал ему: «Хочу, чтобы вы посмотрели модели новых кораблей этого года. Они почти полностью соответствуют тому, о чем мы с вами беседовали».
Фишер призывал Черчилля к оснащению линкоров 15-дюймовыми пушками, к формированию дивизиона быстроходных судов и к установке на корабли двигателей, работающих не на угле,
Обеспокоенность Черчилля по поводу активности Германии по созданию флота в декабре возросла еще больше. Корреспонденту перед Рождеством 1911 г. в письме он указывал: «Сочетание увеличенного флота с уже существующей большой немецкой армией станет самым зловещим фактом, особенно в том случае, если вся эта гигантская разрушительная машина окажется в руках не демократического правительства, а милитаристской и бюрократической олигархии, поддерживаемой могущественным классом юнкеров-землевладельцев. Германия вполне могла бы без угрозы собственной безопасности резко снять существующую напряженность. На любой шаг, предпринятый ею в сторону сокращения военно-морских сил, мы отреагируем незамедлительно, и не только словами, но и конкретными действиями».
«Вероятно, только в результате проявленной твердости Британии во время Агадирского кризиса, – вспоминал Черчилль, – и особенно благодаря речи Ллойд Джорджа в Мэншн-хаусе, был отсрочен черный день. Это само по себе имело огромное значение, поскольку я лично не верю в теорию неизбежности войн. Мир быстро меняется, и вполне возможно, в ближайшие годы демократические силы Германии вновь получат власть и на смену господству землевладельцев придут другие, более пацифистские и вызывающие меньше опасений. В то же время Россия, восстановившаяся после поражения от японцев в 1905 г. в Маньчжурии, является великим нейтрализатором агрессивных действий со стороны Германии».
В начале января 1912 г. Черчилль провел беседу с сэром Эрнестом Касселем, который отправлялся в Германию для встречи с кайзером. «До тех пор пока Германия не умерит свои притязания на море, – сказал он Касселю, – Британия будет относиться к ее политике с усиливающимися подозрениями и опасениями. За любым послаблением со стороны Германии тут же последует d'etente [17] со стороны Англии. В противном случае я не вижу иной перспективы, кроме вежливости в сочетании с усиленным оснащением армии».
17
Ослабление напряжения (фр.).
Оснащение неуклонно продолжалось. Через три дня после письма Касселю Черчилль написал Фишеру, что вскоре каждая линейная эскадра будет оснащена эскадрильей аэропланов. Ускоряется строительство подводных лодок. Крейсеры, которые должны быть спущены на воду в 1912 г., будут обладать скоростью как минимум на два узла выше, чем их предшественники.
Некоторые консерваторы полагали, что Черчилль прилагает недостаточно усилий и что британский военный флот должен присутствовать во всех уголках империи. Он же утверждал, что распыление сил неразумно. «Неверно полагать, что господство на море зависит от наличия флота повсюду, – писал он. – Напротив, оно зависит от способности нанести поражение самому сильному военно-морскому флоту или нескольким совместно действующим флотам. Эта способность не может быть достигнута политикой распыления сил. Наполеоновский принцип превосходства, достигаемый превосходством на решающем театре военных действий, должен применяться ко всем операциям на море. Распыление же сил – бессмысленная трата денег, парады дурацких маленьких кораблей, демонстрирующих флаг в редко посещаемых частях света, – характерные черты политики, ведущей через расточительство к поражению».