Чэпл-Хил

Морган Диана

Доктор Парат принял решение – пора было положить этому конец.

– Натали, я очень прошу вас успокоиться.

На этот раз его слова возымели действие. Натали, видимо, решила, что лучше не спорить, ей надо было узнать кое-что важное.

– Франческа, – обратилась она к новой знакомой, оборвав смех до того резко, что та растерялась, – у меня к тебе вопрос.

Франческа взглянула на нее, растерянно пожимая плечами:

– Спрашивай, конечно.

– Он может показаться тебе необычным.

– Ты разговариваешь с Франческой Луккези, я и сама необычная.

Натали,

видимо, окончательно пришла к выводу, что лучше вопроса, чем тот, который она собралась задать, ей не придумать, – ибо по нелепости он мог сравниться разве что с той сценой, которая здесь разыгралась. Натали посмотрела на Франческу с подчеркнутой серьезностью. Пожалуй, пауза получилась немного длинноватой, но зато доктор Парат успел ввести ей успокаивающее. Эффект наступил почти мгновенно. Ей едва хватило времени задать свой вопрос, прежде чем она заснула.

– Будь добра, скажи… – Франческа и доктор Парат наклонились, чтобы лучше расслышать ее последние слова, едва шевеля губами, она спросила:

– Кто застрелил Дж. Р. Эвинга? [1]

15

Адам Бреннер, глядя в окно светло-голубого «мерседеса», заметил, что Шейла проскочила перекресток, и сердито воскликнул:

– Ты забыла повернуть, мама! Папа всегда здесь поворачивает!

– Да, солнышко, но сегодня тебя везет в школу мама, а не папа. И мы поедем, как привыкла я, – сказала Шейла, понимая, что совершила ошибку и будет вынуждена объехать целый квартал. Она уже и так опаздывала, и новый тренер по теннису в клубе, скорее всего, успел составить расписание; умирающие от безделья дамы наверняка выстроились в длинную очередь, и для нее может не остаться времени. Впрочем, сегодня ей почему-то было безразлично – не так интересно, как прежде. Теннис терял для нее привлекательность. В клубе она теперь частенько предпочитала выпивать, и нередко как следует. Кроме того, там появился новый инструктор, который вчера на площадке бросил на нее весьма недвусмысленный взгляд.

1

Персонаж телесериала «Даллас»

– Мам, ты опять не туда!

– А? Я задумалась.

– А задумываться – то же самое, что видеть сны, только днем?

– Ну, скорее, мечтать. Ты о чем-нибудь мечтаешь, солнышко?

– Я мечтаю, чтоб меня следующий раз опять вез в школу папа. Он никогда не забывает повернуть, где надо. – Адам рассмеялся, видимо, подумав о чем-то своем.

– Ты что, Адам?

Он захохотал еще громче.

– Нет, вообще-то он очень много забывает. Вчера забыл мою коробку с завтраком, и Бобби Келлер поделился со мной сандвичем.

– А с урока музыки на прошлой неделе он случайно не забыл тебя забрать? – поинтересовалась Шейла.

– Нет, не забыл, но опоздал. Миссис Маккей заставляла меня играть гаммы все время, пока я ждал. Я думал, он никогда не придет.

– А где же был папа?

– Папа сказал, у него было важное дело в Коме. – Он посмотрел на мать. – Наверное работал, да?

Шейла напряглась,

подумав о том, где сейчас, скорее всего, находится ее муж.

– Да, милый, конечно, у него важная работа, – ответила она машинально, почти не слушая его.

– Папа последнее время много занят, да, мам?

– Угу, – согласилась Шейла, и у нее неприятно засосало под ложечкой.

Вдруг Адам, подпрыгнув от нетерпения, закричал: – Осторожней, мама!

– Что? – Шейла испугалась. Она нажала на тормоза, и машина резко дернулась.

Адам посмотрел на нее сердито.

Ты опять чуть не проскочила поворот.

Вид из приемной здания, где расположилась фирма Райкена, Дэвиса и Хилза, напоминал фотографию из рекламного проспекта агентства по продаже недвижимости. Построенное почти на границе университетской территории, оно одновременно соседствовало и с одним из торговых центров, что, впрочем, никак не влияло на не подвластную времени атмосферу тихого и красивого квартала, а лишь создавало ощущение благополучия и процветания.

Жилой квартал, на который выходили окна кабинетов, состоял из старых домов с круглыми мансардами и цветочными клумбами перед входными дверьми. В отдалении виднелось поблескивающее в лучах солнца озеро. Шейла приходила сюда с детства, и служащие хорошо ее знали. Женщина-администратор встретила дочь босса вежливой улыбкой.

– Мой муж у себя?

– Пока нет, миссис Бреннер. Он предупреждал, что его не будет все утро, и просил, чтоб его не искали.

У Шейлы сделался недовольный вид.

– А отец, он уже приехал?

– Да, мэм. Если хотите, я узнаю… – Но она не успела закончить, потому что Шейла, зашипев как разъяренная кошка, уже проскочила мимо нее – …Готов ли он вас принять. – Договорила она растерянно.

Администраторша кинулась к телефонной трубке и, набрав внутренний номер, поторопилась предупредить секретаршу Райкена.

– Лиза? Ведьма идет...

– Спасибо, что позвонила. – Лиза едва успела положить трубку, как в приемную уже влетела Шейла.

– Доброе утро, миссис Бреннер. Ваш отец говорит по телефону с клиентом. Может, я пока сварю вам кофе?

Шейла прошла мимо нее прямо в кабинет, будто вовсе не слышала, что девушка обратилась к ней.

Джуд Райкен мрачно наблюдал за своей дочерью, которая без колебаний первым делом направилась к бару.

Прикрыв рукой телефонную трубку, он сказал:

– Лапочка, не рановато ли прикладываешься...

– Самое время!

Убрав руку, он ответил собеседнику:

– Не стоит торопиться с выводами. Мы готовы начать действовать, но поверьте, никогда не стоит предвосхищать вопрос, который пока не задан...

Шейла кипела от возмущения.

– У меня вся жизнь летит к черту, а его, видите ли, волнует – во сколько я выпью первую рюмку.

– Я беспокоюсь… – Он забыл на этот раз прикрыть микрофон. – Да нет, Лейн, я не вам, Шейле. – Он подавил вздох. – Да, она здесь. Райкен протянул трубку дочери. – Он хочет поговорить с тобой.

– Почему со мной?

Райкен пожал плечами.

– Он расквасился. Постарайся приободрить его, прошу тебя, лапочка!

Шейла недовольно поднесла трубку к уху: