Чемпион. Том 1
Шрифт:
– Прям так говорит?
– Прикинь? Вот гнида, у-у-удушу!
Пельмень понаблюдал за пародией и хлопнул Сёму по плечу.
– Ты это, малой, так не делай лучше. Хер его этого дядю Виталю знает, может белку словить и монтировкой тебя по спиняке перетянет.
На том разговоры о дяди Витале прекратились. Сёма натер руки травой, дабы пальцы дымом не воняли. Рассказал, что его батя подарит ему на днюху двадцать рублей.
– Поляну накрою, бля буду. У меня батя щас новую работу нашёл. Бабла – немерено
Потом рассказал о своих впечатлениях от крутяцкого боевика с Шарцнеггером. Вслух мечтал о приобретении тачки, попавшейся ему во вкладыше жвачки «Турбо». Затем замолчал и с минуту шёл молча. Пельмень полагал, что речь зайдёт о девчонках, вон как пацанёнок покраснел, но вопрос Сёмы удивил.
– Слышь, Пельмень, ты вот говоришь, что я внатуре ровный босяк по жизни, а давай придумаем мне р-реальную погремуху, а? – проговорил он без запинки. Почти.
– Хочешь погоняло?
– О-о-очень!
– И какие мысли есть?
– Ну-у-у… жидкий металл? Терминатора смотрел второго, а? – выдал Сёма, подобрался весь.
– Сёма Жидкий металл?
– Круто, да? Или погодь, Пельмень – Фредди Крюгер! Д-д-дерзко звучит?!
Сёма начал «резать» воздух скрюченными пальцами, воображая себя маньяком.
– Не, такие погоняла – полная туфта, – заключил Пельмень. – Не подходит. Тем более, твой Крюгер – педофил. Таких нормальные пацаны не любят.
– Ясно… м-может тогда Брюс Ли? – с надеждой спросил пацан.
– Тоже лажа.
– Почему?!
– Погремуха должна быть практичной, и как бы за тебя пояснять пацанам, – терпеливо говорил Сашка. – Вот меня почему Пельменем зовут, знаешь?
– П-почему же?
– Потому что толстый и много жру. А фамилия созвучная как раз. Вот и прозвали. Пельмененко – Пельмень, все такое.
– А… – протянул Сёма. – Внатуре п-понятно.
– У тебя фамилия какая?
– Тимофеев, – Сёма гордо выпялил подбородок.
Пельмень, почесал указательным пальцем кончик носа. Тимохой так и просится пацана назвать, не?
Предложил.
– Ну как-то н-нечестно, Пельмень. Че сразу Т-тимоха? Стремно!
– Че нечестно? Созвучно ведь. Тимофеев – Тимоха, сразу прилипнет и не стремно, не гони.
– А п-почему Сильвестру можно иметь крутое погоняло, а мне нет? Он ведь тоже Тимофеев! Мне папа когда п-пьяный был сказал.
– Че сказал то? – Саня бровь приподнял.
– С-сказал, что у нас фамилия теперь б-бандитская.
– Ясно, – кивнул Сашка. – Будешь значит Малой, раз бандитская.
Пельмень зашагал дальше.
– Я так-то С-сильвестром быть хочу! Але?! – возмутится мальчик.
– Подрастешь, погоняло сменим, – обнадёжил Сёму Саня.
– Ну ладно… а ведь круто Пельмень, буду п-погибать малодым, – Сёма задёргался, изображая движения брейк данса.
Выходило хреново.
Брейк и Сёма примерно так на противоположных полюсах.
–
– Че где?
– Ну вот это – буду погибать молодым? Песня?
– Как, месяца два к-клип по ящику гоняют, ты че не в-видел?
Пельмень не ответил, про себя припомнил, что Мистер Малой появился на слуху несколько позже. Все-таки это новая реальность отличалась от прежних знакомых 90-х. И Саня для себя отмечал это не первый раз.
Вот так, болтая обо всем и ни о чем, Пельмень и Малой шли к ДЮСШ.
И не было бы счастье, как говорится. Забрели пацаны туда, куда забредать не следовало по определению. С дуру забрели.
Пельмень тупо забыл простое правило дворовых пацанов из 90-х, которое каждый должен знать на зубок. Мой двор – моя крепость, а за его пределами – вражеская территория. Там и поколотить могут, и бабки отжать и вещи присвоить, если понравятся. Тихим сапом, Пельмень и Малой ступили на вражескую территорию, имея на кармане лавандос.
Нахаловка – самый лютый и опасный микрорайон, оккупированный самовольными застройщиками. Тупо частный сектор, где жила реальная шпана.
Нет бы обойти, свернуть, а они поперлись прямиком.
Предводителем местных пацанов ровесников Пельменя слыл Вася Цыган, якобы отмотавший срок на малолетке хрен пойми за что. Прославился Цыган тем, что приторговывал наркотой. И любил при случае показывать своё перо – финку, доставшуюся ему от погибшего отца. Барыги мелкого разлива.
Васька бутылки собирать и сдавать считал западлом, а вот отнимать деньги у лохов – это как за здрасьте.
Так вот, Вася Цыган вместе со своей шпаной приметил Малого и Пельменя сразу. Ну и тормознул.
– Чи-чи. Стопе, лошье.
Пацаны из банды Цыгана облюбовали старый железный теннисный стол. Занимались тем, что готовили мацанку из свежесорванной дички. Вряд ли на продажу, так – раскуриться, покайфовать.
Цыган спрыгнул с теннисного стола, размял демонстративно шею. Руки от дички оттряхнул.
– Сюда подошли, да.
Пельмень остановился. Оценивающе вымерил взглядом нового соперника. Мелкий ростом, но коренастый. Глаза чёрные, не карие, а именно чёрные. Одет в короткие шорты, майка обвязана на поясе. И сука наглый, по одной роже видно – палец в рот не клади. Откусит с рукой.
С ним ещё трое. Тоже крепкие, как на подбор – таджик и двое русских. Все без маек. Сложены хорошо, вон как сиськами дёргают на показ. Перемазаны в конопле. Уже накуренные – глаза паленые.
Саша вздохнул.
Связываться со шпаной совсем не с руки. Пельмень отдавал отчёт своим возможностям, а сейчас они, мягко скажем, удручали.
Хотя если попытаться Цыгана неждануть, сразу и без разговора… Сашка вспомнил свою попытку взбодрить Глисту на школьной дискотеке. И чем все закончилось.