Чемодан с видом на Карибы
Шрифт:
— Так… — Надежда склонилась над газетой, и что мы имеем?
— Да ничего мы не имеем! — Вера дернула плечом.
— Если ты научный работник, то должна уметь анализировать! — прищурилась Надежда.
Вера хотела огрызнуться в ответ, но решила смолчать, потому что молоток находился в опасной близости от ее головы.
— Значит — двадцать восьмого марта, то есть сегодня в двенадцать ноль-ноль, то есть ровно в полдень некто Алексей или может быть Андрей, ты не уверена, назначил Кате свидание. Деловое свидание, нужно прийти туда и позвонить по местному телефону — 387, так?
— Допустим, —
— Не знаешь? — с интересом поглядела Надежда, — ох, что-то наша наука в плохих руках, как я вижу. Кем работала Катерина?
— Брокером, — промямлила Вера.
— А что такое СПб ФБ? Это, к твоему сведению, Санкт-Петербургская Фондовая Биржа! Акции и прочие ценные бумаги там продают и покупают! И я теперь точно уверена, что в нашем чемодане были акции на сумму.., ну, во всяком случае, на очень большую сумму. Акции эти неизвестная Лариса, объект любовного обожания нашего Кулика, украла у кого-то, и с помощью Кулика передала Кате. Уж наверное у них были доверительные отношения, если Катя согласилась эти акции по-быстрому продать. То есть так продать, чтобы никто не узнал, откуда они взялись.
Этот самый Андрей или Алексей ей в этом помог бы. И твой муженек. Вера, сразу же это просек, как только открыл чемодан и увидел акции. И листов чек он совершенно правильно расшифровал.
— Откуда вы все знаете? — фыркнула Вера.
— Оттуда! — закричала Надежда. — Оттого, что больше нет у меня никаких предположений. Сейчас сколько времени?
— Около девяти.
— Так, время еще есть, нужно ехать на биржу и там твоего Олега перехватить и отнять у него чемодан.
— Что, силой думаете действовать? — Вера с усмешкой взглянула на молоток. — С Олегом этот номер не пройдет, он знаете какой сильный? Запросто может руки-ноги переломать.
— Но-но! — рассердилась Надежда, — так я ему и позволю! Однако пойду Кулику позвоню, куда-то он запропал…
Ромка тяжко вздохнул и лизнул Верину руку, очевидно, его тоже раздражала неуемная энергия Надежды Николаевны.
— Ты поправишься, — сказала ему Вера, — будешь хорошо кушать, вырастешь большой и здоровый. И перекусаешь их всех, и Олега, и эту вредную тетку тоже, ладно?
Ромка согласно кивнул. Надежда, которая из коридора услышала весь разговор, только хмыкнула про себя. Она набрала домашний номер Валентина Кулика и долго держала возле уха гудящую трубку. Кулик к телефону не подходил.
Маловероятно, чтобы в десятом часу утра он спал настолько крепко, что не слышал звонков. По наблюдению Надежды так спать можно только либо после хорошей гулянки, либо после тяжелой работы. Или уж совесть должна быть совершенно безоблачной. Совесть у Кулика была явно нечиста, вчера в присутствии Надежды он клял себя последними словами за то, что поверил своей ненаглядной Ларисе и позволил себя использовать в некрасивом и преступном деле. А Надежда еще подлила масла в огонь, присовокупив, что неведение не освобождает от ответственности. Гулять Кулику тоже вчера было ни с какой радости. Можно предположить, что он решил внять Надеждиным предостережениям и не ночевал дома. Тогда
Только бросила она трубку, как телефон резко зазвонил. Вера взяла трубку в комнате.
— Зайцева, ты просто свинья! — раздалось в трубке.
Вера обреченно вздохнула. Звонила ее давняя приятельница еще со школы, Алка Распоркина. То есть не то чтобы приятельница, просто знакомая. В школе они не дружили. Вера вообще была довольно разборчива в знакомствах, мало куда ходила, предпочитала проводить время дома с книжкой. Алка жутко комплексовала по поводу своей фамилии. В младших классах ее и правда дразнили Распоркой, а потом перестали, но Алка все равно очень переживала.
Может быть, поэтому сразу же после школы, не дожидаясь, когда исполнятся положенные восемнадцать лет, Алка выскочила замуж за знакомого своих родителей, который был старше ее лет на пятнадцать. Тогда он казался всем девчонкам ужасно старым, хотя было ему всего тридцать три года. Алка поменяла фамилию на Симакову, родила подряд двоих детей и была вполне счастлива. Муж оказался очень деловым и быстро пошел в гору. Алку он окружил любовью и заботой. Сейчас дети были вполне самостоятельными, хозяйством занималась домработница, так что у Алки была куча свободного времени. Она не ходила в фитнес-центр и обожала калорийные булочки и общение. Поэтому бесконечно звонила всем одноклассникам и была полностью в курсе их жизни.
Услышав Алкин голос. Вера поморщилась, ей совершенно не улыбалось тратить время на пустые разговоры. Потом она прикинула и решила, что у нее появилась возможность расспросить о Кате. Уж если Алка не знает о ее жизни, значит, не знает никто. Но Алка просто кипела.
— Зайцева, это форменное свинство! Что у тебя с Филиным?
— Что? — удивилась Вера. — При чем тут Филин?
— Не пудри мне мозги! — злилась Алка. — Он звонил мне вчера и целый час расспрашивал о тебе — с кем ты, как ты, где живешь и так далее?
У тебя что с ним — роман?
— Да какой роман! — ошеломленно ответила Вера. — Если бы роман был, он бы уж наверное знал, где я живу! Да мы случайно встретились вчера у музея…
Она запнулась, подумав, в самом ли деле случайной была эта встреча? И что Георгию было от нее нужно? Вел себя как-то странно, так и не сказал, что там делал…
— Каких же ты авансов ему надавала, если он такой интерес проявил? — не унималась Алка, понять не могу, за каким чертом тебе Филин понадобился, так себе, ничего интересного из себя не представляет, всегда себе на уме был. А у тебя муж такой интересный…
— Я с ним развожусь! — сдуру ляпнула Вера.
— Да? — изумилась Алка. — Ну вот, я, же и говорю, что ты — свинья. Такие события в жизни, а чтобы подруге сообщить — это ей в лом!
— Да ладно тебе, это еще не точно, — примирительно заговорила Вера, — ты лучше скажи, ты сама-то про Геру Филина что-нибудь знаешь?
— А почти ничего! — расстроенно отозвалась Алка, ей было стыдно признаваться в собственной некомпетентности. — Знаю только, что он с Катькой некоторое время жил.
— Что? — закричала Вера.