Chemical Wedding

Vilriel

Иванна развеселилась ещё больше. С одной стороны, разглядеть отражения в витражах было довольно проблематично. С другой, как ни крути — прецедент с наблюдением за ней исподтишка был. В конечном итоге она решила, что это не её проблемы и старательно завершила вытирание. Если кто-то не налюбовался на её прелести той ночью вначале октября, то пусть сейчас любуется, раз охота. Впрочем, трезво поразмыслив, Иванна решила, что вероятнее всего, в витражах, действительно ничего не видно, и она слишком много о себе воображает. Она заплела влажные волосы в косу, нацепила очки и приступила к одеванию, в целях экономии времени надев только мантию и ботинки. Она не теряла надежды всё же вернуться в ванную

и довершить начатое. Застегнувшись наглухо, Иванна сообщила о своей готовности. Снейп повернулся с выражением «сколько можно копаться?» на светлом лике — хотя прошло не больше трёх минут — и повёл всех в лабораторию.

Осмотрев штангласс Иванна, разумеется, обнаружила, что всё нормально, о чём и сообщила Снейпу с крайне недовольным выражением лица. Тот резонно возразил, что если бы кое-кто оставил бы более чёткие указания, никому не пришлось бы никого отрывать от неотложных дел. Иванна ответила, что «кто-то» вполне нормально описал методику, и просто «кое-кто» не удосужился догадаться, что сокращения в скобочках после названий ингредиентов означают цвета, в которые они окрашивают раствор при экстракции и последовательность появления этих цветов. Снейп ответил, что лично он не очень представляет, кто может отличить синий цвет от зелёного сквозь тёмно-янтарное стекло. Победно вскинув голову, Иванна заявила, что это вот — уже не совсем её трагедия, ибо в методиках нигде не указано, что экстракционная ёмкость должна быть непрозрачная. Что в тёмном месте стоять должна — указано, но не более того. Тут, уловив по выражению лица оппонента, что тот вполне готов слететь с катушек и сообщить ей много интересного о ней самой и её работе, она резко пошла на попятную и покаялась, что действительно грешит небрежностью в описании методик. Приняв самый смиренный вид и цапнув с секретера чистый лист бумаги, она попросила посильной помощи в этом вопросе. Снейп, смерив её снисходительным взглядом, достал из папки последний вариант методики. Иванна оседлала табуретку и выудила из кармана мантии карандаш, изъявив готовность записывать.

На протяжении примерно четверти часа Смиты имели счастье наблюдать, как Снейп в своей блистательной манере планомерно разносит в пух и прах всю Иваннину методику. К удивлению девушек, сама автор, не переставая записывать, на всю его уничижительную критику отреагировала одним единственным вопросом:

— А что ж вы раньше не сказали, что всё так ужасно?

— А моего мнения на этот счёт никто не спрашивал, — с неким демоническим торжеством ответил Снейп.

— Логично, — признала Иванна, стараясь не показать, насколько её веселят выражения лиц Смитов. Откуда тем было знать, что снейповы остроты ей — родная стихия? С младых ногтей общающаяся с чрезвычайно острой на язык матерью, а также прошедшая горнило дурмштрангских уроков Зелий под руководством весьма категоричной профессора Песцовой, Иванна воспринимала такой стиль ведения беседы абсолютно нормально, не впадая в депрессию оттого, что в её адрес так безжалостно иронизируют, и сама с удовольствием подпускала яда. В этом деле особое искусство — не рассмеяться не вовремя.

Завершив написание диктанта, Иванна оглядела получившийся текст, удовлетворённо кивнула, признав, что так гораздо лучше и только после этого обратила внимание, что мантия на спине у неё совершенно промокла — как следует вытереть волосы она так и не удосужилась и теперь пожинала плоды своей торопливости, с отвращением двигая лопатками, в попытках отлепить от себя холодную мокрую ткань.

— Ну вот, теперь мантию стирать, — тоскливо вздохнула она. — Коллега, не откажите в любезности — сохраните сей бесценный манускрипт до следующего этапа нашей работы?

— Не откажу, — он взял у неё лист

и пристроил среди бумаг в секретере. – Вот, потом возьмёте из-под пресс-папье, — показал он.

Иванна кивнула, попрощалась со всеми присутствующими, выразив надежду, что не увидится с ними до завтра и направила стопы обратно в макгонагалловскую ванную, перед уходом гордо отжав косу в раковину.

Как ни странно, ей всё же удалось довести свои тонизирующие водные процедуры до победного конца, хоть и пришлось ради этого лечь спать сильно за полночь.

Покинув ванную, она неспешно шла по полутёмному коридору в свою комнату, когда неожиданно её под ноги не пойми откуда порскнул небольшой серый комочек. Следом, также ниоткуда появился комок побольше, на этот раз — рыжий, и также бесшумно скрылся из виду в сумраке дальнего конца коридора.

Иванна протёрла глаза. Нет, вроде бы, ей не показалось… Ну, с рыжим всё понятно — это кот кого-то из учеников, он уже попадался ей на глаза. А что касается первого участника гонки — неужели в Хогвартсе водятся мыши? Или даже крысы — судя по размеру. Нет, наверное, это любимцы учеников, так что удивляться нечему.

Если бы завтра ей не предстоял такой насыщенный день, она наверняка побежала бы следом. Во-первых, её всё же заинтересовало такое, казалось бы, естественное явление, как погоня кота за крысой — оно показалось ей несколько чужеродным для Хогвартса. Во-вторых, интересен был их маршрут — наверняка, зверушки воспользовались каким-то тайным ходом, который мог ей пригодиться.

Честно признав, что в этот раз ей не судьба поучаствовать в приключении, она без особой печали продолжила путь в комнату. «Ванна Дракулы» настроила её на крайне беззаботный и миролюбивый лад.

========== Глава 29 ==========

31октября, воскресение, первая половина дня.

Хогвартс — Лондон — Хогвартс.

Рано утром, ещё до сигнала будильника, Иванну разбудил шорох крыльев и нетерпеливое угуканье — в комнату влетела почтовая сова с небольшим свёртком. Иванна вылезла из постели и приняла посылку, в которой обнаружился изящный резной веер из чёрного дерева, отделанный серебряным тиснением и письмо от родителей, в котором те поздравляли нерадивую дочь с Днём рождения и выражали надежду, что она всё же свяжется с ними, чтобы пообщаться лично. Иванна испытала укол совести, сунула сове горсть орехов, быстро набросала ответ, в котором обещала удовлетворить их просьбу и привязала письмо к лапе совы. Та, расправившись с орехами, упорхнула в открытое окно.

Предстоял насыщенный многочисленными хлопотами день, так что разлёживаться было непозволительной роскошью. Взбодрившись ледяным обтиранием и чашкой крепкого кофе, она приоделась для выхода в свет. В последний момент, в приступе сентиментальности, она дополнила свой наряд слизеринским шейным платком и, глянув на себя в зеркало, сконфуженно хмыкнула.

На всякий случай оставив на кровати записку всем, кого это касается, что направляется по делам в Лондон, она пошла искать Дамблдора. Хогсмид Иванна решила не посещать намеренно — Смиты вчера рассказали ей, что сегодня день визита туда учеников.

Лондон она знала недостаточно хорошо, чтобы самостоятельно изготовить портключ (да и не была уверена, что в Великобритании это легально) и хотела попросить директора либо одолжить ей готовый, либо разрешить ей воспользоваться Каминной сетью. По пути ей встретилась МакГонагалл и, узнав о намерениях Иванны, любезно предложила воспользоваться её личным камином. Иванна с радостью приняла её приглашение, старательно делая вид, что не замечает исполненный удивления и любопытства взгляд профессора Трансфигурации на свою шею. Минерва проводила её в свой кабинет и снабдила обратным портключом до Хогвартса.