Chemical Wedding
Шрифт:
— Пожиратели? — без лишних слов уточнил Мирослав.
— Не знаю, — честно призналась Иванна. — Пап, давай быстрее…
— Понял. Оставайся на месте и будь на связи, ты понадобишься, — кивнул Мирослав, обрывая связь.
Спрятав зеркало во внутренний карман мантии, Иванна потёрла замёрзшие ладони, обнаружив, что они испачканы землёй. Она ощутила, что сапоги и брюки до колен промокли насквозь, успев подумать, что мантия тоже скоро начнёт пропускать воду, и тут со стороны путей донеслись вопли и хохот. Закусив губу, она осторожно приподнялась над изгородью.
Дождь, от которого уже не спасал капюшон, заливал лицо и стёкла очков,
Одна половина разума требовала вернуться к поездам и, пользуясь эффектом неожиданности, обезвредить нападавших любым способом, вторая же, более рациональная, требовала не высовываться и ждать прибытия профессионалов. Вероятно, она могла бы аппарировать оттуда куда подальше — на станцию Рибблхед, например — прихватив Иляну или Эрин; вероятно, могла бы вернуться и аппарировать со второй. Можно было бы перетащить ещё кого-то, и так до тех пор, пока её манипуляции не заметили бы. Тогда она поймала бы следующую Аваду, а вслед за ней уничтожению подверглись бы остальные пассажиры, а нападавшие бесследно скрылись бы… Пока же, судя по доносящимся звукам, в которые Иванна старалась не вслушиваться, чтобы не представлять картину происходящего, они только начинали веселиться. Хотелось как следует заткнуть уши. Неужели они выгнали пассажиров на улицу?
Времени было приблизительно начало восьмого. При всей налаженности взаимодействия между Авроратами разных стран, рассчитывать на прибытие оперативной группы раньше, чем через десять минут, было бы излишне оптимистично.
Иванна тоскливо подумала об излишней дисциплинированности Горана, который даже в фактически свободное от работы время не желал держать при себе двустороннее зеркало. Сейчас ей очень не хватало его совета — что лучше: вернуться в поезд и попытаться повлиять на ситуацию или не высовываться и дождаться авроров? Впрочем, зная Горана, Иванна могла сказать наверняка: он в своей очаровательной манере велит ей захлопнуть пасть и не высовываться с бессмысленными попытками геройства.
Она на секунду представила, как вызовет зеркало Каркарова и скажет что-то типа «привет, а позови мне Горана на минуточку, хочу тут по мелочи проконсультироваться на тему Пожирателей». Интересно, насколько быстрее авроров он тут появится? Иванна пережила момент слабости, всерьёз подумав поступить именно так, разумеется, не ради проверки Каркарова на скорость реагирования, а просто чтобы он поскорее забрал её в безопасное место. Даже перспектива неминуемо последовавших бы с его стороны воззваний к её совести не очень-то страшила.
Стоп, какая тут может вообще быть дилемма? Отец чётко велел ждать на месте. А зачем он так велел? Ну, конечно, Айсгилл большой, куда аппарирует группа — неизвестно, так что нужно будет подать им сигнал, который позволит им сориентироваться в этой мерзкой погоде.
Вот, правильно, лучше думать о погоде. Что за дурацкий климат? Дождь в январе, что за бардак? Интересно, как скоро промокнет мантия и наступит переохлаждение? Применять магию без крайней необходимости не хотелось: стоит привлечь ненужное
Ожидание и неизвестность выматывали. Как там девушки? Держатся ли? Иванна упрекнула себя за то, что не увела их за собой, но тут же одёрнулась: даже если бы удалось скрыться незаметно, это было бы несправедливо по отношению к остальным пассажирам, среди которых, возможно, есть и дети.
Внимание привлёк сигнал вызова по зеркалу — это был Мирослав; неужели она так долго рефлексировала? В зеркале было темно, и Иванна не поняла: то ли отец знает способ, как говорить по зеркалу без визуального контакта (тут она совсем несвоевременно сделала заметку подумать на эту тему, вдруг такой способ связи менее энергозатратный?), то ли просто там, где он находится, так же темно, как и вокруг неё.
— Я уже здесь, с минуты на минуту прибудет тройка Уилкокса и стиратель. Как только я дам отмашку, обозначь любым способом место — мы аппарируем и осуществляем захват. Новые жертвы есть? — сказал он деловым тоном. — Ты в порядке? — добавил он, не сдержав тревоги.
— Я нормально, — дрогнувшим голосом отозвалась Иванна, чувствуя колоссальное облегчение. — Признаков применения Авады я не заметила… Па, а вас не мало? — забеспокоилась она.
— Ты шутишь?! — обиделся Мирослав. — Я вообще-то думал в связке с Уилкоксом и стирателем разобраться. О, вот и ребята. Готовься! — Мирослав, не прерывая связи, сунул зеркало в карман — Иванна поняла это по тому, как приглушились звуки речи — и заговорил с коллегами. — Давай, мы готовы!
— А? Что? — Иванна с ужасом поняла, что едва не задремала: похоже, она всё-таки переохладилась, что вместе с перенесённым напряжением и сыграло с её нервами недобрую шутку. — Что я должна делать? — собравшись, спросила она.
— Мы возле железной дороги, нам нужен визуальный ориентир — в каком направлении аппарировать, — терпеливо пояснил очевидное Мирослав.
Торопливо попросив прощения, Иванна достала веер, огляделась и, не найдя никакой зацепки, вновь приподнялась над оградой, повернувшись к поездам, из-за которых смутно брезжили огоньки двух Люмосов. То, что осенившая её идея была весьма глупой, Иванна осознала, уже когда опускала веер, а в ушах затихал негромкий звук собственного голоса:
— Морсмордре!
Она не ожидала, что получится, и теперь, глядя на облако зелёных искр, образующих в небе череп, испытала порыв сплюнуть, будто на губах остался какой-то мерзкий привкус после заклинания. Странно, после Авады такого не было. Или было, но осознать ни разу не успела?
…Операция прошла молниеносно. Иванна в полном упадке сил просидела возле своей спасительной стенки, из осознанных действий успев только открепить от веера и сжечь волшебную палочку: конечно, номинально её здесь нет, но мало ли что… К тому времени, как её разыскал отец, Иванна промокла почти до костей и уже начинала неудержимо клевать носом. После нескольких глотков сливовицы из мирославовой походной фляжки она взбодрилась достаточно, чтобы спросить, есть ли ещё жертвы, и категорически потребовать ни в коем случае не стирать память барышням Мунтяну и Уолтер, ибо они ценные свидетели и имеют видеодоказательство. Мирослав уверил дочь, что всё под контролем, и что благодаря её вызову они успели вовремя; убедившись в её вменяемости, он вручил ей портключ до Лондона, который заставил активировать немедленно, запретив даже думать о том, чтобы попрощаться с девушками.