Chemical Wedding
Шрифт:
— И чтоб я не видела, что вы в Хогвартс с собой его взяли! — поспешно добавила Иванна, без труда просчитывая наперёд ход их мысли.
— Ни за что не увидите, — уверила Федора, подтверждая, что намёк понят правильно.
Зельеварческий практикум продолжился на следующий день по окончании плановых занятий, причём неожиданно он снискал большой успех. К полнейшей растерянности Иванны, вместе с Федорой и Виктором на «факультатив» пришли ещё три их сокурсника: федорина подруга и соседка по комнате Ирина Волкова — капитан Парящих Пингвинов, квиддичной команды седьмого курса их параллели, и два друга Виктора: легендарная личность Никита
— Откуда вдруг такая тяга к знаниям? — с подозрением оглядела молодёжь Иванна по окончании процедуры представления; заподозрив Федору и Виктора в утечке информации, она испытующе уставилась на них, но те ответили самыми искренними взглядами, полностью исключающими такую возможность. — У вас всех вдруг обнаружились «хвосты» по Зельям?
— К счастью, нет, доктор Мачкевич! — воссиял широчайшей улыбкой Никита, озираясь по сторонам, будто впервые в жизни оказался в лаборатории. — Просто Витька вчера после тренировки такими восторгами в ваш адрес сыпал, да и Федька не отставала, что мы просто не могли не пойти за ними и лично полюбоваться.
— Восхитительно, — фыркнула Иванна. — Нашли зоопарк, честное слово. Если не собираетесь работать — попрошу на выход, лаборатория — не место для зевак. Тем более, не собираюсь следить, чтобы некоторые случайно не вляпались в какой-нибудь опасный реактив, — повысила она голос, увидев, как любопытный юноша бесцеремонно взял с полки небольшую костяную шкатулку, открыл крышку и сунул нос в содержимое. — Если вдохнёшь спору водохлёбки игольчатой, она сначала впитает в себя всю влагу из твоих лёгких, а потом начнёт прорастать. И поверь, тебе это не понравится.
Вполне отдавая себе отчёт в том, что мнение её о Полякове было предвзятым из-за рассказов Каркарова, сейчас Иванна отбросила все сомнения и поняла, что он вовсе не приукрашивал.
— Не слушайте его, доктор Мачкевич, — подала голос Ирина, недовольно косясь на сокурсника, который с некоторым сомнением отставил шкатулку, будто бы не до конца поверив в опасность. — Полякова смело можете гнать взашей, а мы с Яшкой хотели бы подразобраться в лаках и полиролях.
Сменив гнев на милость, Иванна разрешила остаться всем, включая Полякова, не особо, впрочем, поверив его страстным клятвам соблюдать технику безопасности и подчиняться каждому её слову.
Ощутив приблизительно в начале восьмого, что голова у неё слегка идёт кругом, Иванна объявила окончание сегодняшнего занятия. Из-за неожиданного пополнения в рядах учеников, а также из-за того, что в этот раз пришлось разбирать параллельно две совершенно разных рецептуры, Иванна не сразу смогла собраться и найти системный подход к делу. Да и поведение Полякова никак не способствовало появлению иванниной преподавательской музы. Вопреки всем ожиданиям, именно он, а вовсе не Федора, первым разбил колбу, передержал на огне льняное масло, так что оно начало чадить, и, попытавшись спасти своё варево, опрокинул этот самый котёл, заливая всё вокруг обжигающей жижей. Иванна, убеждая себя не раздражаться, даже не успевала прятать веер, постоянно что-то убирая и возвращая на место. Федорины ушибы, порезы, опрокидывания табуреток и обливания водой из неожиданно треснувшего вентиля холодной воды в одной из раковин как-то блекли на фоне последствий поляковской активности.
— Ну, я думаю, за завтра-послезавтра мы с вами закончим, —
Вскоре из лаборатории отчалили все, кроме Федоры, которую, по обыкновению, вдруг разобрало вдохновение, и она никак не могла отлипнуть от своего этюдника, где что-то сосредоточенно вырисовывала.
— Док, а ты мужик! — уважительно заметила она, не отрываясь от дела. — Обычно преподы начинают орать на Никитоса после третьей же его выходки.
— Я утешаю себя мыслью, что для меня скоро это закончится, — скривилась Иванна. — А перед лицом перспективы большую часть года созерцать эту персону, я после первой же подзатыльники начала бы раздавать. И попросила бы Игоря в ближайший визит в Минмагии поднять вопрос о разрешении применения розог. Ладно, если тебе на завтра никаких срочных дел не нужно делать, то пойдём ко мне чай пить, мозги на место вернуть надо.
Заглянувший на огонёк в Иваннину гостиную Каркаров, не успев и слова сказать, был вынужден выслушать возмущённый монолог на тему развязных министерских сынков, которых в детстве мало пороли. Едва он успел в утешение обнять её и произнести ответную сочувственную речь, как в гостиную нагрянула размахивающая свитком Василиса и, не обращая внимания на присутствие Федоры, возмущённо потребовала объяснений. Как оказалось, сочинение Василисы снискало шумный успех не только среди профессора Раувольфии сотоварищи, но и среди кафедры Бестиалогии. Профессор Тыгын, глава означенной кафедры, пришёл от шебуршунчика в такой восторг, что потребовал от Василисы подробное эссе на эту тему.
— Вы эту кашу заварили — вам её и расхлёбывать, — обиженно заявила Василиса, глядя на развеселившегося Каркарова и принявшуюся горестно всхлипывать у него на плече Иванну.
— Вот я знала, что ничего хорошего из этого не выйдет! Игорь, почему ты меня не отговорил? — обречённо вопросила она, укоризненно ткнув его пальцем в бок.
После секундного колебания Федора, которая, казалось бы, совершенно не удивилась поведению Василисы, напомнила о своём присутствии.
— Док, а оно на что похоже? — спросила она, открывая альбом на чистом листе.
— На ехидну, наверное… или панголина… — ответила застигнутая врасплох Иванна. — Или киви. Или утконоса.
— Понятно, какой-то эндемик, — глубокомысленно кивнула Федора. — Размером с курицу, формой стремится к шару… Или полушару, наверное.
— Точно, откуда знаешь? — оживилась Иванна. — Шеи почти нет, голова приплюснутая, глазки маленькие, полуслепые — особенно днём… Уши большие… Основной орган обоняния и осязания — такая штука типа носа как у звездорыла. Покрыт перьями, наверное…
— Ну, нет, какие перья? Хитиновые чешуйки, — вмешался Каркаров. — Чем он иначе шебуршит?
— Много ты в шебуршунчиках понимаешь, — хмыкнула Иванна. — Ну, да ладно, чешуйки — так чешуйки.
— Крылья есть? — уточнила Федора.
— Нет, ему незачем… аборигены живут в шалашах, на земле… — покачала головой Иванна. — Шебуршунчики передвигаются по земле и лазят по кустам, так что у них ловкие цепкие лапки.
Далее Федора поинтересовалась цветом зверушки, чем спровоцировала неожиданно бурный диспут: Иванна утверждала, что шебуршунчики — хамелеоны, Каркаров настаивал, что раз они бегают по земле, то должны быть красно-бурыми, под цвет почвы.