Человек
Шрифт:
Он вошел в царство смерти, и «она не могла удержать Его». Более того, «смертию смерть поправ», восстав из тления силою своего воскресения, Христос заявляет перед всеми сферами бытия:
«Был мертв, и се, жив во веки веков и имею ключи ада и смерти» (Отк. 1,18).
Своим поклонникам Он обещает:
«Побеждающий не потерпит вреда от второй смерти» (Отк. 2,11).
«Над ними смерть вторая не имеет власти» (Отк. 20,6).
Победивший смерть Христос зовет человека за собой. И те, кто откликнулись на зов, побеждают смерть в
«Я воскрешу его в последний день» (Иоан. 6,40). «Верующий в Меня, если и умрет, - оживет», - сказал Христос. «Я живу и вы будете жить» (Иоан. 14,19).
«Умереть надо тоже уметь» - так начинается один из христианских стихов.
Когда качнутся устои этого мира и дыхание приблизившейся смерти обдаст холодом твою бедную душу, что послужит тебе опорой в это смутное время, если для тебя Христос так и не станет Спасителем? С каким отвращением вспомнишь ты имена тех, кто держал тебя в стороне от Христа, кто привил тебе неверье, кто лишил тебя будущего. Но ты еще жив и руки Христа протянуты к тебе. Дорожи тем, что Он еще доступен тебе.
Мы закончим главу о смерти поучительным стихотворением, написанным в аллегоричной форме беседы бывшего человека с еще живущим (автор неизвестен).
Постой, прохожий, не спеши!
Здесь под плитой надгробной
В немой кладбищенской глуши
Лежит тебе подобный.
Остановись. Со мной побудь
И правды ты познаешь суть.
Ты жив. Я мертв, но ты и я
Почти одно и то же.
Я - твой двойник.
Я - тень твоя,
Во всем с тобой мы схожи.
Мне - гнить в могильной глубине,
Но ты себя узри во мне.
Гость на земле из всех гостей
Ты - Человек!
– но всех тленней.
Твой дух - игра слепых страстей,
Мысль - смена заблуждений,
Деянья - воздуха глоток,
Жизнь - безрассудных дней поток.
Ах! Эта скорбная плита,
Как пограничный камень.
За ней угаснут красота,
Ума и сердца пламень.
Не протащить за этот круг
Меч, книгу, посох или плуг.
Нет. О пощаде не моли -
Не будет по-другому.
Как от подошвы до земли -
До мертвого живому.
Так предначертано судьбой:
Твой могила под тобой.
О, вы, творцы мудрейших книг,
Науки исполины,
Чей разум дерзостью проник
В познания глубины,
Я вас читал и почитал,
Но все равно сюда попал.
Будь именит и знаменит,
Стремись к высокой цели.
Но, слышишь, колокол звонит?
По ком? Не по тебе ли?
Он вопрошает неспроста:
А совесть у тебя чиста?
Твои угодья возросли.
Ты счастлив бесконечно,
Но много ль надобно земли,
Чтоб лечь в нее навечно,
И нужен смертнику навряд
Помимо савана наряд.
Ты брал, шагая напролом,
Услады жизни
Но титул, славу, двор и дом
Ты не возьмешь с собою.
И те, кто ныне слезы льют,
Тебя забудут через год.
Так думай о своей судьбе,
Поскольку жизнь одна ведь.
Спеши хоть память по себе
Хорошую оставить.
Как ни учись, как ни лечись,
Нельзя от смерти упастись.
Но там, в заоблачном краю
Есть для души спасенье.
Кто честно прожил жизнь свою,
Дождется воскресенья.
От зла свой дух освободи.
Ты понял? А теперь иди.
«Познайте истину, и истина сделает вас свободными», - говорил Христос. «Истина обладает освобождающей силой». Освобождение духа человека - начало вытеснения смерти, начало пути к жизни. О ней и пойдет речь в следующей главе.
15. Глава 12. Жизнь
Кто-то сказал, что «жизнь есть сопротивление смерти». О жизни задумываются в основном во второй половине ее. Пока человек идет к перевалу, его кругозор ограничен уходящим ввысь склоном. Но с высоты перевала человеку видятся уже и иные горизонты. Это зрелость. Да и время с годами ускоряет свой бег. И все чаще требуется «сопротивление смерти». И все же жизнь некоторых напоминает долгое ворочание на постели в поисках удобного положения перед сном... смертным. Благоустройство, уют, удобства... И за этим нескончаемым занятием часто застает человека смерть. И обернувшись на ее шаги, увидев гостью, человек удивлен и растерян:
– Как, уже?
– Да, уже. Собирайся.
– Но я же...
– Никаких «но». Все!
И погас очередной огонек жизни. Выкатился уголек из костра человечества, потемнел, сник.
«Что такое жизнь ваша? Пар, являющийся на малое время и потом исчезающий», - спросил и сам же ответил Апостол Иаков. Появилась струйка пара, выросла в размерах и стала невидимой (перешла в иное состояние).
Сколько вздыхали поэты над быстротечностью жизни! А сколько вздохов не воплотилось в строки!
Разглядывая старые фотографии молодых людей прошлого, невольно думаешь: где они? Что осталось от них в нашем мире? Повзрослели, состарились, обветшали, похоронены... Сколько красоты превратилось в прах. А рядом новая поросль, новые улыбки. Им нет дела до тех, кому молодость давно уже бросила: «Проща-а-й!» Но пробьет и их час. И так тысячелетия... Отшумит весенними ливнями молодость, пройдут угрюмыми прохожими дни старости и все. Потому и задумывается человек. Потому и тянутся руки к перу, чтобы разделить с читателем бремя дум и жизненных впечатлений, которые, переполняя душу, уже переливаются через ее край.