Человек-саламандра
Шрифт:
– Откусила она от яблочка…
И засмеялась чему-то своему.
Но в отличие от сказочных персонажей ничего у Лены нигде не выросло, а яблоко оказалось просто вкусным – терпким и сладким.
Однако, как бы ни был великолепен этот странный сад, но в нем скоро стало скучно: прекрасные принцы не выпрыгивали из-за кустов, а гномы (как их еще назвать?) разбежались.
Лена и сама себя чувствовала гномиком среди колоссальных деревьев. А дорога вела дальше и дальше.
– Это кто же ухаживает за всем этим, – рассуждала она, – нужно толпу народу, чтобы траву подстричь только.
Дорога «из желтого кирпича», хотя и не из
– Это нечестно! – сказала Лена.
Дорога, ведущая прямо, сулила, скорее всего, однообразие скучнейшего сада. В нем ничего не происходило и, на какое расстояние он простирается, невозможно сказать.
А вот если пойти налево…
Судя по всему, там будет лес. А в лесу что-то интересное. Или ничего интересного…
Но за лесом-то виднелись городские дома. Значит, там можно выйти к людям, к цивилизации, к автомобилям и всему прочему, что поможет выбраться из этой психбольницы.
Однако интуиция подсказывала, что эта дорога всё же ведет в глубь (или вширь?) владений Лорда Остина (он еще и Ортодокс оказывается!), а не к выходу из них.
Не вполне соглашаясь с интуицией, Лена представляла себе стену, что окружала невероятный по масштабам парк вокруг Главного Дома. И стена в ее воображении была какой-то полуразрушенной, копченой, как после бомбежки, но по-прежнему совершенно непреодолимой.
И захотелось проверить, такова ли она, как представляется.
После того как Рейвен попытался безуспешно отодвинуть дверь выходного тамбура, к нему подошел номерной жандарм с самыми добрыми намерениями, для того чтобы остановить его попытки покинуть холл Управления.
Очевидно, это как-то подействовало на странника…
Произошедшее в дальнейшем было полной неожиданностью, как для потерпевшего номерного [20] , так и для всего личного состава Управления Жандармерии города Нэнта.
20
Шейлок Фэн Борно, личный номер 762. Представлен к почетной награде как пострадавший при задержании особо опасного преступника. Одновременно наложено взыскание без особых определений с соответствующей записью в личную служебную книжку.
Всё дело в том, что фактов нападения на жандарма здесь не упомнят и старожилы. Были случаи непочтительного обращения, сопротивления при задержании, неповиновения и сопротивления при аресте, даже оказания вооруженного сопротивления при аресте и, разумеется, разумеется, разумеется, – оскорбления действием. Все эти случаи были хоть и редким, но всё же обычным делом и, как правило, не оставались безнаказанными.
Однако случаев неспровоцированного проявления агрессии к сотруднику жандармерии, да еще в стенах Управления, не регистрировалось никогда.
Если сохранять точность до конца, то и этот случай не был зарегистрирован как таковой. Дело было выделено в отдельное производство по линии Департамента Сыскной Полиции, по личному распоряжению Альтторра Кантора, и в дальнейшем все его участники проходили как свидетели и частные лица, а не как жандармы при исполнении обязанностей.
Свидетели,
Помощник дежурного заявил, что ему показалось, будто Рейвен хотел поправить номерному воротничок. Один из обывателей решил, что механик указал на жандарма пальцем, а другой утверждал, что вообще никакого движения не заметил и бедняга был отброшен взглядом. Он утверждал, что это был совершенно изумительный взгляд – твердый до вещественности.
Однако показаниям помощника дежурного, очевидно, следует доверять больше, как мнению более опытного в подобных вопросах человека. Помощник дежурного [21] сказал, что человек в куртке механика дирижабля сначала дотронулся до своего воротника или до мочки уха, улыбнувшись при этом одними губами, что и придало его холодному взгляду отливающих вороненой сталью глаз вид зловещий и какой-то нездешний. А потом молниеносно коснулся жандарма в области шеи. Это выглядело как жест, предваряющий замечание за небрежность мундира.
21
Алан Джейнс Бредшоу, личный номер 432. Специалист высокого класса, отмеченный многочисленными поощрениями. Представлен к почетной награде как пострадавший при задержании особо опасного преступника. Одновременно наложено взыскание без особых определений с соответствующей записью в личную служебную книжку.
Жандарм отшатнулся и мешком рухнул на пол.
Рейвен сделал несколько быстрых шагов в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи управления.
Но здесь он столкнулся с вышедшим из коридора Горном Диксоном. Огромный, на две головы выше Рейвена, командир отделения постовой службы – цвета жандармского корпуса – был чемпионом Нэнта по беску, спортивному кулачному бою, особенно почитаемому в этих краях. Кроме роста, силы и массы он обладал отличной реакцией и страшной силы ударом.
– Задержите! – успел только крикнуть помощник дежурного.
Горну не нужно было дополнительных объяснений. Он загородил дорогу Рейвену и выбросил вперед огромную, словно шатун паротягача, руку, чтобы схватить того за плечо. За петлю на куртке механика. И в следующее мгновение очутился на полу.
Рейвен сделал неуловимое движение, выбрасывая вперед обе руки, словно заслоняясь, но в действительности захватил как-то руку гиганта, дернул на себя и мимо, одновременно, будто в зловещем танце, меняясь с чемпионом по жестокому спорту местами.
Исполин ни с того, ни с сего оступается и, перевернувшись через голову, так что его огромные ботинки мелькнули в воздухе и бухнули сдвоенным тяжелым ударом об пол, грохается и распластывается, ничего не понимая.
Но спортивная выучка дает себя знать! Могучий Горн вскакивает, будучи уверен, что нелепейшим образом споткнулся и оплошал, и бросается вдогонку за наглым лекарем моторов.
Среди механиков дирижаблей, людей рискованной, даже отчаянной профессии, встречаются буяны и дебоширы. Все они люди, обладающие незаурядной силой и ловкостью. Но всё же, всё же, всё же – не до такой степени!
Горн бегал быстро и располагал всеми возможностями догнать беглеца. Но тот уже миновал первый пролет лестницы наверх.