Человек с глазами
Шрифт:
– Да, мой дядя попал в аварию и три минуты был мертв.
– Нет, он был на грани, но не умер. Клиническая смерть не считается.
– Значит нет, - Настасья опустила голову к груди и закрыла глаза, стараясь не разреветься.
– Нет. Но я подарю тебе другую фигурку. Если ты увидела, то чего не видят другие в дереве, значит ты увидишь это везде, не только в стеклянной статуэтке.
– А если больше не увижу? Если только в дереве?
– испугалась Настасья.
– Увидишь, - успокоил Родион.
– Только дарить мне ничего не надо, денег правда у меня тоже нет, но я готова помогать вам в мастерской, чтобы отработать
– Что ж, похвально, только работники в мастерской, тем более девочки, не нужны. Зато моей беременной жене нужна помощь по хозяйству и хорошая компания, так что можешь приходить к ней и помогать.
– Договорились, - засияла она от счастья.
Вернувшись с прогулки Родион рассказал Алесе о юной Настасье, но вместо радостных возгласов услышал яростные возмущения. Хозяйка не хотела видеть в доме чужих людей в качестве помощников, она сама прекрасно со всем справлялась и присутствие какой-то девочки из парка ее бы только раздражало. Родион долго упрашивал Алесю дать Настасье один испытательный денек и, если девочка действительно будет в тягость, она больше никогда не переступит порог их дома. В обмен на денек для Настасьи он пошел на крайности и обещал то, отчего открещивался уже больше года.
– И ты ее сделаешь?
– Сделаю, - обречено ответил Рубан.
– Только не с пузом, а такой, как я была до беременности.
– Ты должна пообещать, что будешь хранить ее очень бережно.
– Если ты боишься, что она разобьется или что-то отломается, то не переживай пока я жива она будет цела и невредима.
– Я не переживу если с тобой что-то случится, даже если ты будешь из стекла.
– Когда я ее получу?
– загорелись глаза Алеси.
– В день, когда родится наш сын.
– В день, когда он родится я буду в роддоме.
– И в этот день твоя стеклянная копия появится в нашей спальне и будет тебя ждать.
– Хорошо. Пусть приходит твоя Настасья, но, если эта девчонка мне не понравится, она больше здесь не появится, а статуэтку ты все равно сделаешь.
– При условии, что ты будешь дружелюбна и, если она действительно произведет на тебя хорошее впечатление, ты не скажешь нет из принципа, прихоти, вредности, каприза или еще чего-нибудь.
– Хорошего же ты обо мне мнения, - обиделась Алеся.
– Самого лучшего, - Родион обнял ее и поцеловал.
Знакомство Настасьи с Алесей случилось через день после просьбы Родиона. Девочка вела себя очень скромно и побаивалась хозяйку дома, особенно после того, как стеклодув предупредил о недобром настрое жены. Она старалась быть полезной тенью, не мешала Алесе и выполняла все ее поручения без лишнего шума. "Помой. Порежь. Почисть. Вытри. Налей" - Алеся общалась с девочкой исключительно повелительными наклонениями без лишних слов, и Настасья беспрекословно, не задавая уточняющих вопросов выполняла команды. Прилежность, исполнительность и скромность помощницы смягчили строгую Алесю, и через пару часов, все приказы превратились в просьбы, теперь каждое предложение хозяйки начиналось с имени и заканчивалось
Вечером никто не заметил возвращения Родиона с работы. Стены квартиры окатывали звонкие волны девичьего смеха, отбиваясь они плюхались в середину комнаты, затапливая пространство и заглушая любые шумы и звуки. Настасья нашла общий язык с непредсказуемой беременной, она рассказывала Алесе истории из школьной жизни и вместе они смеялись над комичными ситуациями с участием девочки и ее одноклассников.
За неделю Алеся в корне изменила отношение к Настасье, теперь она считала девочку своей ученицей, а не помощницей, и обучала ее всему, что умела сама от кулинарии до рукоделия. Настасья красивым круглым подчерком записывала рецепты в поваренную книгу, а секреты по домоводству в толстую тетрадь, старательно месила тесто, раскатывала ровные круглые лепешки для беляшей, украшала торты лучше чем во многих именитых кондитерских, не пугалась кропотливой работы, аккуратно пришивала бисер к ткани, накладывала прямые опрятные стежки, училась моделировать одежду, сочетать ткани, кроить и шить, осваивала почти все виды декоративно-прикладного искусства и за что бы девочка не бралась у нее все получалось, будто она шила, готовила и вышивала тысячу лет с хвостиком.
Статуэтка, преподнесённая Родионом Настасье, поразила девочку, она не знала, как реагировать на такую оплату за месяц труда на кухне и за швейным столом его жены.
– Что это?
– Статуэтка, - удивился вопросу девочки Родион.
– Вы серьезно?
– Не нравится?
– Если вам жалко тратить время на что-то стоящее или вам нужны деньги за работу, то лучше бы сразу сказали, чтобы я не торчала все каникулы с вашей женой и не училась тому, что делаю лучше нее. Всего хорошего, - разъяренная Настасья встала из-за обеденного стола и решительно направилась из кухни в коридор.
– Ты куда?
– спросила Алеся, еле сдерживая слезы.
– Домой.
– Статуэтку забери!
– сказал Родион вдогонку.
– Себе оставьте, - холодно бросила девочка и хлопнула дверью.
Алеся вопросительно смотрела на мужа и не могла понять, чем вызвана ярость Настасьи, ведь последняя работа Родиона была самой прекрасной из тех, что он когда-либо делал.
– Ты превзошел самого себя, - девушка взяла в руки статуэтку.
– Шесть миров в одной фигурке. Почему ей не понравилось?
– Потому что она не видит.
– Как? Ты же говорил, что она видела, как качалось дерево.
– Значит это была случайность.
Алеся вертела в руках куб размером двадцать на двадцать сантиметров, на каждой его плоскости разместился объемный мир. Первую сторону заселили персонажи славянской мифологии, вторую наполнили англо-саксонские и германо-скандинавские мифические боги и существа, третья принадлежала созданиям из мифов восточной и юго-восточной Азии, четвертую освоили представители арабских мифов, пятую разделили между собой боги ацтеков и инков, шестая сторона досталась существам из африканской мифологии. Объекты и персонажи каждой плоскости хорошо просматривались не вооруженным глазом, но если рассматривать их под лупой, то можно было увидеть мифологию каждого народа в мельчайших деталях. Под увеличительным стеклом миры оживали, становились многогранными и красочными, но всего этого Настасья не заметила, она видела лишь стеклянный цветной куб и решила, что стеклодув посмеялся над ней.