Человек с глазами
Шрифт:
"Слава Богу!" - послышался женский голос слева, Лёня повернул голову на звук и увидел за мужчинами толпу в плавках и купальниках.
– Господи! Да разойдитесь вы уже наконец, только мешаете! Ну что вы пялитесь, будто в цирке?!
– ругался кто-то, пробираясь в центр расталкивая людей локтями.
– Скорая уже едет!
– сообщил высокий парень лысому мужчине, прорвавшись в круг. В ответ он кивнул и обратился к Лёне:
– Ты как?
– Хорошо, - ответил подросток, не понимая вопроса, и тут на него словно из рога изобилия посыпались
– Лежи, лежи, тебе нельзя вставать, сейчас уже скорая приедет.
– Я сам выплыл?
– засомневался Лёня.
– Нет, без помощи не обошлось. Вот твой спаситель, - мужчина указал рукой, напротив. Леня посмотрел на молодого тощего паренька справа от себя и вспомнил, что видел его на обрыве.
– Спасибо, - тихо сказал Лёня.
Студент ничего не ответил, только кивнул в ответ, принимая благодарность мальчика.
В больнице Рубан младшего внимательно осмотрел врач и не выявив никаких серьезных травм, кроме красной спины, отбитой об воду, спросил:
– И зачем ты прыгнул, раз плавать не умеешь?
– Хотел научиться.
– Не ври, я сразу вижу, когда меня обманывают, особенно если это дети.
– Вы будете считать меня безрассудным и глупым.
– Э как заговорил, - улыбнулся мужчина.
– Умные передачи смотришь?
– Нет, умные книги читаю.
– Похвально. Не часто вижу читающих подростков, можно прямо сказать редкий экземпляр попался. Так зачем прыгнул? Уж не суицид ли задумал?
– врач резко оторвался от заполнения бумаг, словно последняя мысль пришла, как озарение, и подозрительно посмотрел на мальчика.
– Нет! Что вы?! Нет, - испуганно начал оправдываться Леня.
– Тогда что?
Подросток тяжело вздохнул и кратко рассказал о своих родителях, их странном мире, видимом только им и мечте, что когда-нибудь они станут обычными. Врач внимательно выслушал, посмотрел на часы на стене и спросил:
– То есть ты решил, что несчастный случай с тобой поможет перевоспитать родителей? Я правильно понял?
– Да, - спокойно ответил Рубан младший.
– Родители тоже мечтают тебя изменить?
– Нет, они меня любят таким какой я есть.
– Как неправильно они себя ведут.
– Почему?
– Ну раз ты требуешь от них невозможного, почему тогда они не могут требовать того же - это было бы справедливо, - сухо объяснил врач.
Лёня молчал, он злился на врача, ему хотелось доказать свою правоту.
– Если они перестанут рассказывать об этом воображаемом мире им же лучше будет, никто больше косо не посмотрит и не скажет, что мои родители тронутые.
– Если ты перестанешь обращать внимание на то, кто и что скажет, как твои мама и папа, тогда жить станет гораздо проще. Попробуй.
– Вы не понимаете!
– разозлился Лёня.
Врач с равнодушным лицом пожал плечами, мальчик жеста не понял: "Что он хотел этим сказать?".
В дверь вежливо предупредительно постучали и на пороге
– Мама все хорошо, - отнекивался Лёня.
– Как ты оказался в реке? Ты же терпеть не можешь воду, - не унималась она, внимательно осматривая сына.
– Случайно, упал с обрыва.
В это время взволнованный Родион пытал врача.
– Что с ним?
– Не переживайте. Повреждений и ушибов нет, все показатели в норме. Только легкое шоковое потрясение, пройдет.
– Спасибо, - горячо поблагодарил Родион и троица покинула кабинет.
Семья Рубан возвращалась домой по улице Владимирской. Мать и отец воодушевленно обсуждали поездку на озеро в ближайшие выходные, и пытались вовлечь сына в беседу, но Лёня не слышал вопросы и предложения родителей, их заглушал сухой голос сорокалетнего мужчины, который пробрался в голову и безостановочно повторял одну фразу: "Ну раз ты требуешь от них невозможного, почему тогда они не могут требовать того же - это было бы справедливо".
– С тобой все хорошо? Почему ты молчишь?
– обратилась Алеся к сыну, положив ему руку на плечо. От прикосновения Лёня вздрогнул и посмотрел на мать растерянными глазами.
– Что?
– крикнул он, словно они находились у ревущего водопада и услышать ближнего можно было только через ор. Рубан младший не знал, как заставить голос врача, оккупировавшего его мысли и разум, заткнуться.
– Что с тобой?!
– озабочено глядела на сына Алеся.
– Ты что оглох?!
– испугался Родион.
Лёня старательно прислушивался к голосам родителей, но все равно не понимал, что они говорят. Впрочем, по лицам он догадался, что отец и мать встревожены, и чтобы успокоить их ответил наугад.
– Нет, все хорошо. Не волнуйтесь, - фальшиво-радостный голос сына и широкая улыбка успокоили Родиона и Алесю.
– Ты уверен?
Он увидел, как губы Алеси вновь зашевелились и интуитивно закивал головой в ответ.
Без конца повторяющиеся сухие слова врача, не заглушаемые ни внутренним голосом Лёни, ни звуками из внешнего мира, сводили с ума, казалось он обречен слушать зацикленную фразу до прихода смерти.
"Ну раз ты требуешь от них невозможного, почему тогда они..." - голос смолк, не закончив предложение. Лёня сразу услышал свои мысли и новый мужской тембр, который говорил не в его голове, а снаружи, слева от него. Голос принадлежал отцу.
– Алеся, ты чувствуешь?
– Асфальт дрожит, - прошептала она.
– Что?
– переспросил Рубан младший.
Раньше Лёня не обратил бы внимание на подобные реплики родителей, Родион и Алеся часто кого-то видели и говорили о вещах только им понятных. Но теперь ему стало любопытно о ком они говорят и как оно выглядит. Интерес возник от радости, когда врач наконец-то заткнулся, Рубан младший услышал собственные мысли, постороннюю речь и голос большого внешнего мира.