Чай с Мелиссой
Шрифт:
Валерий кивнул, поджав губу.
– Вы это поняли, а он (Град) никогда не смирится с этой правдой, - уверенно проговорила девушка.
– Правда, в которой не он, Альберт Град, вершитель судеб и истории - не для него. Светило науки не может сдать лавры каким-то сверхсуществам.
Да, Мелисса издевалась, потому что ей было больно и обидно. Она сама от себя не ожидала такого поведения, но события последних дней наложили свой отпечаток.
Девушка удалялась, а удручённый Валерий долго смотрел ей вслед.
***
Чуть больше недели спустя.
Мелисса сидела как обычно
– Мелисс, ты слышала? Умер Альберт Иванович Град! Ты ж раньше работала у него, да?
– простодушно завалила вопросами коллега.
– Да. Когда умер?
– не выдавая излишней заинтересованности, спросила Мелисса.
– Да вот на днях. Сердечный приступ что ли или кровоизлияние. Не знаю, кто так скажет, кто эдак. Не совсем старый был мужичонка, а вот взял да помер...
– сплетничала коллега.
Мелисса была уверена, что Энай сдержал обещание. Она не сомневалась, именно принципиальность Града, озлобленность и безоговорочная вера в науку сгубили его.
В кабинет зашёл декан с соседней кафедры, и обсуждения прекратились. Мелисске не очень нравилось работать в чисто женском коллективе, но приходилось с этим мириться. Она привыкла к тому, что всегда считалась «своей» в мужских компаниях, несмотря на то, что не выглядела как пацанка, а наоборот, была хрупкой и женственной. То ли её рассудительность, то ли отсутствие кокетства, то ли наличие аналитического склада ума... неизвестно, что именно позволяло ей находить общий язык с мужчинами всех возрастов.
Мелисса теперь работала в том самом ВУЗе, который сама и закончила. И пусть работа в качестве лаборантки была куда более интересной, чем теперешняя бумажная волокита, но зато здесь была стабильность, удобный график, да и начальство её ценило.
Часть 18 (с иллюстрацией)
***
Время шло. Дни сменяли ночи, будни сменяли выходные...
В душе Мелиссы теплилось нежное и осторожное чувство. Перед сном она неустанно желала Энаю доброй ночи, где бы он ни был. Сначала ей просто нравилось так делать, затем пожелания в никуда стали казаться забавными, но, а потом Мелисска к ним привыкла. Как бы она хотела почувствовать ту связь, о которой говорил Энай, но увы. Так же как и в случае с её неудавшейся магией в адрес Града, девушка не могла ничего почувствовать, как бы ни пыталась. Но очень надеялась, что елес чувствует и знает, что он ей дорог.
У Мелиссы не осталось ничего в память о нём. Ароматный чай с мелиссой - единственное, что она могла ассоциировать с Энаем. Девушка слишком мало знала елеса и додумывала всё, что только могла. Она рисовала в воображении его образ, трепетно храня свою влюбленность. Первые добрых полгода Мелисска вообще не смотрела в сторону мужчин, все они меркли на фоне елеса, казались недостаточно мудрыми, сильными, красивыми. Но жизнь продолжалась, и Мелисса смогла унять свои чувства, что-то переосмыслив, с чем-то распрощавшись, а что-то запрятав в самые
***
Незаметно пролетело чуть больше года. Лето клонилось к горизонту своей короткой жизни. Но погода ещё баловала жаркими денёчками.
Мелисса вновь плыла по течению, погрязнув в ежедневных маленьких радостях и хлопотах, и это её ничуть не огорчало. Стабильность была для девушки нормой, поэтому такой жизненный уклад приносил ей чувство спокойствия и тихого счастья.
В последнее время она всё больше увлекалась чем-то творческим, и теперь походы с Викой на различные мероприятия Мелисса совершала не только из-за уважения к подруге, но и с неподдельным интересом.
Виктория и Виктор по-прежнему были не разлей вода, они не переставали друг друга чем-то удивлять (особенно Вика своего парня), им было хорошо вместе. Витёк стал для Вики якорем, заземлением, которое не позволяло ей совсем улетать в облака, а Вика Вите казалась загадочной феей, которая заставляла его мечтать.
Мелисса чувствовала во взгляде Виктора вину. Это никак не проявлялось в общении и их дружеских отношения, его выдавали только глаза. И этот факт очень радовал Мелисску. Она знала, что это чувство уйдёт со временем, но сейчас оно доказывало, что Витя честнее, сострадательней и душевней, чем кажется. Он много раз пытался начать разговор об елесе, давая понять, что всё помнит и считает, что поступил неправильно по отношению к этому существу.
Чабрец перестал толстеть и линять. Теперь у него появилось другое важное занятие - наблюдать за новыми жильцами, коими являлись три рыбки в аквариуме.
Ангелина Павловна по-прежнему летом жила на даче и Мелисса иногда к ней приезжала на денёк-другой. Сын тётушки - Лёнька, который, соответственно, приходился Мелисске двоюродным братом, немного остепенился и чаще стал бывать дома, чем радовал их обеих. Лёня увлекался сноубордом, посему его трудно было застать дома. Его жизнь была нескончаемой чередой горок, трамплинов, склонов... посёлков, городов, стран. Этот путешественник трепетно и нежно любил семью и дом, но категорически не хотел сидеть на месте.
За этот год родители несколько раз смогли навестить свою дочь, чему Мелисска была несказанно счастлива.
***
Пятничный вечер настраивал на лень, хотя должен был - на активность.
«Старею что ли?!
– даже ухмыльнулась Мелисска, подумав об этом.
– Раньше в пятницу тянуло сходить в кино, погонять на велике, собраться с друзьями или по крайней мере прогуляться, но сегодня хотелось просто отсидеться дома с чаем, книжкой и котом. Да, мне до Лёнькиных подвигов далеко».
Мелисса мягкой поступью своих босоножек на плоской подошве шла по направлению к дому. Её шаги были невесомы и не отскакивали эхом от насупившихся фигур многоэтажек.
Девушка вдыхала пыльный городской воздух с примесью запахов еды, просачивающихся из открытых окошек. Она смотрела себе под ноги, и иногда вскидывала голову, устремляя взор в голубое, с белобокими облачками, небо.
Мелисса неспешно приближалась к своему дому, продолжая задумчиво разглядывать то землю, то небеса и в самый последний момент заметила, что на углу дома стоял он - Энай!