Частные уроки

Автор неизвестен

Она держала руку поднятой, зажав в кулачке конец своего длинного шелкового шарфа, словно повешенная, и когда он открыл дверцу, заорала шутливо-издевательски:

— А-а…

Лестер вздрогнул.

— Что ты здесь делаешь? — сурово спросил он. — Почему ты не в гостинице?

— Потому что мне тошно в этой отвратительной гостинице жить! — ответила Николь и это была чистая правда.

— Но он тебя увидит.

— А мне плевать! — заявила она, глядя в его наглые глаза. — Я даже хочу чтобы он меня увидел!

— Да

что с тобой? — вскрикнул Лестер. — Что происходит, Николь?

— Может быть, муки совести? — Она села на диван.

— Очень мило, — ухмыльнулся он.

— Послушай. — Николь решила договориться с ним по-хорошему. — Ну старик, может быть, действительно противный. Но Фили-то зачем наказывать?

— Ты что, влюбилась в пятнадцатилетнего сопляка? — ехидно поинтересовался Лестер.

— Да заткнись ты! — грубо ответила она. Других аргументов у нее не было.

— Слушай, когда вы спали вместе он не написал в постель? — поинтересовался Лестер.

— Лестер, предупреждаю, если ты сейчас не заткнешься, то я пойду…

Она замолчала на полуслове и встала, всем своим видом показывая, что полна решимости пойти куда угодно, добиваясь своей благородной цели.

Он схватил ее обеими руками за горло.

— Ну, куда? — Глаза его горели сатанинским огнем. Не хватало еще из-за бабской истерики испортить столь удачно проведенную операцию, лелеемую и вынашиваемую столь долгое время. — Куда ты пойдешь, скажи, милая? — Лестер с силой бросил Николь на постель и склонился над ней, грозя пальцем. — Я тебе так скажу: ты будешь делать только то, что я тебе прикажу, понятно? Иначе мне придется сообщить в полицию, что ты не только находишься на территории США без разрешения, но ты к тому же и преступница!

— Преступница? — с негодованием и удивлением переспросила она.

— Да! — Он потянул ее за шарфик и она села. — Ты соблазнила несовершеннолетнего, а это преступление! — И Лестер с силой затянул шарфик на ее шее, глядя нагло ей прямо в глаза.

Тем не менее сил продолжать ломать эту безвкусную комедию у нее уже не было. Она трижды прокляла день, когда подчинилась Лестеру. Но разве она предполагала, что ей будет столь невыносимо стыдно?! Оказывается, она думала о себе гораздо хуже, чем это есть на самом деле. И ей любой ценой сейчас необходимо, чтобы Фили понял и простил ее.

— Лестер заставил?! — переспросил Фили готовый в любую минуту уйти в дом и прекратить объяснение. — Он вам что — пистолетом угрожал?

— Он может сообщить в полицию, что у меня нет разрешения на пребывание на территории США, — объяснила Николь, надеясь на сочувствие и снисхождение.

— Подумаешь! — пожал Фили плечами.

Ее проблема оказалась для него бесконечно далекой.

— Это тебе «подумаешь», — возмутилась его равнодушию Николь, — а меня могут выслать! Я должна была это сделать, неужели

ты не понимаешь?

— Ну, теперь вы получили деньги, так что уезжайте давайте! — Фили наконец-то полностью осознал, что никто ни в чем упрекнуть его теперь не может и опасаться ему совершенно нечего. Его грызла досада — не более, — что он попался на столь глупую удочку Лестера, и выложил ему деньги отца. Сейчас Фили хотел побыть один и не думать об этой истории, начинающей его сильно утомлять.

— Я на твоей стороне, Фили, — как можно более дружелюбно сказала Николь. — Мне больно, что ты страдаешь из-за меня.

— Я думал, что вы любите меня… — Опустил он голову. — Я больше вам не верю.

— Ну ладно, — обреченно сказала она. — Тогда я пойду в полицию и все там расскажу — будь, что будет.

— Нет, — твердо ответил Фили.

— Тогда что же мне делать?

Она стояла, скромно скрестив руки на груди, и с надеждой смотрела на Фили. Сейчас Николь совершенно не напоминала ту многоопытную красавицу, прекрасно осведомленную о своих женских достоинствах, что соблазняла его совсем недавно. Но такой как сейчас она ему даже больше понравилась.

— Я не знаю, — подумав сказал он и повернулся, чтобы пройти в дом.

Он понял, что по-прежнему влюблен в нее, но в тоже время не хотел сейчас разговаривать с ней.

Он подошел к дверям и обернулся.

— Но я не хочу, чтобы вас арестовали, — сказал он, сообразив наконец, что история еще не завершена, и ему необходимо сделать все так, как это сделал бы на его месте отец. — Где десять тысяч долларов моего отца?

— У Лестера, — сразу призналась она. — Я не взяла ни цента.

— Вы не желаете помочь мне попытаться их вернуть? — спросил он таким тоном, что она догадалась — с ее помощью или нет, он все равно постарается вернуть украденное.

«И скорее всего добьется своего, — подумала она. — Но даже если у него ничего не выйдет, я свой выбор сделала". И сказала:

— Ну конечно я тебе помогу, Фили.

— Отец возвращается завтра вечером — следует торопиться, — принялся размышлять вслух Фили. — Но для начала вам следует где-нибудь спрятаться — пусть Лестер ни о чем не подозревает.

— Где? В той опостылевшей дешевой гостинице, куда засунул меня Лестер?

— Я не знаю, — пожал плечами Фили и вдруг его осенило: — У Шермана! Мы там всегда прятались! И Шерман поможет нам что-нибудь придумать!

— А может на Лестера просто надавить? Он же ведь на самом деле трус! — посмотрела она на него вопросительно.

— Да я как раз об этом сейчас и размышляю.

— Ну и хорошо, — улыбнулась она своей удивительной улыбкой. — Фили, ты очень изменился за эти дни…

— Мне очень вас не хватало, мисс Меллоу, — сказал он под влиянием ее улыбки, сделал к ней шаг и прижался к ее груди.