Части
Шрифт:
Лешкины 39,2 взбадривают, как холодный душ. Сироп. Мама уже разбивает ампулу. Некогда болеть и хандрить - лечить надо. Все хорошо, малыш, чего ты приуныл? "Хочу с Димой играть!" - "Я тоже, крошка. Видимо, только в другие игры:)"
Окинув аналитическим взглядом все свои "любови", постигнув, как мне казалось, закономерности, я возвысилась до "мудрого" обобщения, которое должно было стать тем, чем сердце успокоится.
***
По зодиаку моя стихия - Земля. И как бы ни был широк диапозон допустимого моим сознанием и не зашорен
Видимо, по принципу биполярного притяжения меня влекут, живущие в иных стихиях. Гофмановский мечтатель Ансельм - Женя, Рейслин, в чахлом, болезненном теле которого скрыто магическое могущество, - любимый и чем-то неуловимо похожий на него персонаж Димки; иной Дима...
Но магического дара не хватает даже на гармонизацию собственной жизни, не говоря уж о любимой женщине... И когда волшебство рассеивается, моя земная сила хранит дом, дает силы выжить, снова дарить любовь и держать, держать удары, когда маги, разрядив в суе свои амулеты, обессиливают и исчезают, бросая меня на произвол судьбы.
Я выживу еще раз. И снова смогу взлететь. Взлететь и с сочувствием посмотреть на бывших волшебников, растративших себя на дешевые фокусы. Загнанный жизнью Ансельм стал циником и о капельмейстере Крейслере напоминают лишь оперные голоса волшебных змеек; от Рейслина осталось лишь больное тело, в котором больше не вспыхнет внутренний огонь, и потухшие остекленевшие глаза... Бедные, как они сдали без моей всемогущей любви!
В погоне за миражами своей возвышенной сущности, они не остановились перед тем, чтобы сбросить земную тяжесть, пусть даже это была любовь, семья, дети.. Тактический прием, оправданный необходимостью духовного выживания. Но в таких сферах царят не Евклид и Ньютон, а Лобаческий и Эйнштейн. И спасительны лишь алогичные решения...
Платить по веселям за предательство, пусть даже совершенное из субъективно правильных побуждений, им уже не по силам. А без моей земной укорененности их носит, как ворох опавших систьев. И рано или поздно, они падают к моим ногам... Но чудеса не моя стихия. Для меня это осенняя грусть о прошлом, за которой в свое время придет буйство весеннего обновления. Такова магия Земли.
Только я обличила былых возлюбленных, зареклась наступать снова на те же грабли и успокоилась, почувствовав себя мудрой и сильной, как позвонил Дима.
Где мои благие намерения?
Я современная, самостоятельная, здравомыслящая женщина, - самонадеянно убеждала я себя, - мне нужен нормальный мужчина, без всяких магических заморочек, за которого можно выйти замуж... А Дима пусть останется замечательным романтическим приключением, я могу с ним иногда просто встречаться, болтать... Мы можем быть друзьями, - в тот момент я казалась себе убедительной и даже поверила в это. Да, он странный, но замечательный, он мне нравится, но безумные страсти с исчезновениями не для меня, поэтому мы будем друзьями, - вот именно так бесповоротно я пресеку его ухаживания. Мы весело поболтаем о новостях, не забыть посмешить его своими рассказами о Москве... с такими
Стоило мне увидеть родное лицо, розу в его руке и ощутить забытый запах его сигарет (на который я теперь почему-то так призывно оборачиваюсь), как мне пришлось строгим голосом напомнить себе декларацию о намерениях. Но, несмотря на розу, Дима был холоден. Ни намека на былую страсть и нынешнее ухаживание не было. Вот такого нахальства я не ожидала! Мой конструктивный план рушился, противодействия оказывать было нечему, я становилась все язвительней, веселой болтовни упорно не получалось. Бокал вина согрел только тело. Я злилась на себя и упорно не могла понять, что же не так. Наверно, мы разом пришли к одинаковому выводу. "Где мои благие намерения?" - только и успело пронестись в моей голове.
– Да, дружбы у нас не получится, - улыбался Дима, - а я так надеялся...
– Ты тоже?..
– и мы захохотали, пугая прохожих.
Вдруг у него начались сильнейшие судороги... Я обнимая Диму, чувствовала, какой силы спазмы сжимаю его мышцы.
– Димочка, что случилось?
Зрачки его от боли расширились... Я оторопела. Такое я видела только в любимых "Иствикских ведьмах"!
– Балуется, гад!
Господи, опять это магическое наваждение! Опять в мою жизнь вторгается какой-то иррациональный бред! Такое бывает только в кино. Все прекратилось так же вдруг, как началось. Этого не может быть, но ведь я не могу не верить своим глазам! Может, есть какое-то рациональное объяснение. Как прежде, я отмахнулась, решив подумать об этом завтра. Главное, ведь мы снова вместе, идем ко мне и впереди у нас целая ночь...
Утром маг убежал на работу. Потом был звонок, чтобы я не волновалась - он задерживается. Что меня могло взволноваться?
– я была счастлива!
Но "задержался" Дима на 4 дня. И вопреки здравому смыслу, я понимала, что он опять болеет, и трясла головой, пытаясь стряхнуть весь этот бред. Мне снилось, что я с Димой бегаю по бесконечным лестницам и переходам от пуль невидимого убийцы. Никогда в жизни мне не снилась бредятина боевиков, тем более с моим участием.
Дима позвонил. Сказал, что очень меня любит, но серьезно болеет, и мы все-таки должны расстаться... За что-то просил прощение и желал счастья.
– Это, к лучшему, что вы так расстались, - рассуждала моя мудрая мама на кухне, - а если бы не только его, а тебя это Чудище стало мучить?
– И ты с этим бредом!
– Про магию, я, конечно, ничего не знаю, но уж с болезнями всю жизнь дело имею. Хорошо, что любовь была, но опасность лучше обойти.
Так в подведенном моей мамой итоге рациональный цинизм жизненного опыта смешался с принятием очевидной мистики, а уверенность, что любовь всегда благо, с мудрым смирением перед неизбежностью расставаний, невозможность понять с умением принять эту жизнь ..
Странно, я рассталась с мужчиной, с которым хотела бы прожить всю жизнь, но в душе нет боли... Как будто он не ушел, а растворился во всем, что меня окружает.
– Дим, ты хоть чувствуешь, что я часто думаю о тебе?..