Часть IV
Шрифт:
Гарри Поттер привык бороться за свою жизнь, он, как никто другой, знает, что значит стоять у самого края, заглядывая в глаза равнодушной вечности.
И он борется, цепляется за сознание, потому что есть те, ради кого он это делает. Есть Джеймс, Альбус и Лили, его дети, и ради них он снова собирает волю в кулак, чтобы сделать шаг назад.
Когда Гарри открывает глаза, то первое, что он видит, - размытый силуэт Малфоя на фоне распахнутого окна. Тот сидит на подоконнике и лениво покачивает ногой; в руках наполовину скуренная сигарета.
–
С третьей попытки Гарри удается сесть: он пытается найти очки, смешно хлопая ладонью по полу.
Драко начинает улыбаться. Поттер не видит его усмешки, но слышит тихий смешок и обиженно спрашивает:
– Ну?
– Что «ну»?
– Где моя палочка?..
– А... палочка. Где-то там. Ищи лучше, Поттер, и будет тебе счастье, - говорит Малфой, и голос у него довольный, полный превосходства.
Гарри вспыхивает и пытается призвать свою палочку магией, иногда ему это удавалoсь, все-таки палочка должна слушаться своего владельца. Но сейчас ничего не получается – видимо, совсем нет сил.
Драко смеется, легко и без капли презрения, и Поттер тоже начинает смеяться.
***
«Отказ… отказываюсь от дара… форма..» - мысли крутились в голове, и все равно было непонятно. Альбус не мог уснуть, ворочаясь в кровати: то ему казалось, что слишком душно, и он резко отдергивал темно-зеленый полог, невидяще таращась в темноту, то задергивал его обратно, подавляя неосознанное ощущение того, что за ним кто-то пристально наблюдает.
Почему-то вспоминался первый год и распределение. Тогда он безумно хотел на Гриффиндор, хотел быть таким же сильным и храбрым, как и его отец, как все его дяди и тети, герои прошлых лет, сражавшиеся за мир и свободу. Но Гриффиндор не принял его. Зато его принял Слизерин. Альбус чувствовал, что это важно, очень важно сейчас… Слизерин принял… он – слизеринец… он – представитель своего дома…
Внезапно он понял, и догадка оказалась простой до гениальности, настолько простой, что не могло быть по другому.
Вскочив с постели, Альбус, чертыхаясь, стал лихорадочно искать свои вещи, подсвечивая Люмосом. Когда он забрался под кровать, где предположительно находился джемпер, то услышал, как на его постель упало что-то тяжелое, и недовольный голос Забини произнес:
– Поттер, или спи, или убирайся вон!
– Сейчас… - тихо ответил Альбус, выуживая из тумбочки мантию-невидимку. Почему нельзя подождать до утра? Альбус не знал ответа на этот вопрос, просто желание быть первым и ни с чем не сравнимая гордость от того, что он догадался, догадался сам, распирали его изнутри.
Он тихонько проскользнул в гостиную, а оттуда подошел к двери второкурсников. Дверь, ожидаемо, была зачарована. Но это было простейшее запирающее, и Альбус презрительно хмыкнул – уже на первом курсе они могли запирать свою спальню, накидывая защитную сеть, а не просто запирающие чары.
– Алохомора... – прошептал Альбус
Второкурсники безмятежно спали, Лоркан нашелся там же, где Альбус его оставил – до чего послушный ребенок!
– Лоркан… давай, поднимайся.
Скамандер-младший по-детски потер глаза кулаком и открыл заспанные глаза.
– Тебе чего? – буркнул он
– Хочешь на Хаффлпафф? – спросил Альбус, хитро улыбаясь.
Лоркан только кивнул, глаза сразу загорелись интересом, желание спать сразу пропало. Он доверчиво прошел за Альбусом в слизеринскую гостиную.
Камин привычно горел, и отсветы пламени на зеленых стенах казались причудливыми существами, призраками, живущими на этих обитых бархатом стенах.
Лоркан поежился – в гостиной Хаффлпаффа все было по-другому. Там огонь не выглядел таким холодным и мистическим, там было тепло и уютно, а здесь он постоянно мерз.
– Что надо делать? – спросил он мрачно. И Альбус задумался – а действительно, что? Идея перестала казаться такой гениальной, хоть и была все еще привлекательной. Просто Альбус задумался, а того ли он пытается вытащить? Ведь его друг – Скорпиус, и это он сейчас в Гриффиндорской башне среди гриффиндорцев, настроенных, мягко говоря, недоброжелательно.
А если это все произнесет Скорпиус? Почему он должен помогать Лоркану Скамандеру, у которого для этого есть старший брат?
Альбус уставился на огонь, на губах заиграла улыбка. У него все получится. У них. Он вернет Скорпиуса, и Лоркана отправит на Хаффлпафф. И это будет самой настоящей победой в первом испытании.
***
Не то, чтобы Гермиона волновалась сильно за Главного аврора, но ей хотелось обсудить с ним поведение Персиваля и его пресловутую программу. А на месте Гарри не оказалось. Тогда Гермиона решила отправиться прямиком на Гриммаулд плейс, так как она, наверное, была единственной изо всех, кому позволялось заходить в этот дом в любое время.
Первое, что ошарашило Гермиону, когда она ступила на светлый ковер гостиной, был резкий запах какого-то зелья. Гермионе оно показалось знакомым, но где именно она его слышала раньше, миссис Уизли вспомнить не могла. Еще в комнате было сильно накурено, но это привычный запах поттеровского дома. После смерти Джинни и отправки детей в Хогвартс Гарри много курил, не выходя во двор, как раньше.
– Гарри? – осторожно позвала Гермиона, подходя к распахнутому окну.
– Может, ты прекратишь на мне виснуть, герой? – раздался насмешливый голос от двери. Гермиона оглянулась: Драко Малфой собственной персоной стоял в дверях гостиной, на его плечо опирался изможденный и небритый Гарри Поттер.
– Гарри.. – ахнула миссис Уизли, бросаясь к Главному аврору.
– О, само Уизли пожаловало…
– Прекрати… - вяло отмахнулся Гарри и приветливо улыбнулся подруге, - привет…
– Привет... – проговорила Гермиона, все еще в недоумении наблюдая странную картину, - что случилось? – спросила она, строго сдвинув брови.