Часть 1
Шрифт:
– Бог в помощь! – Иван стоял над двумя, копошащимися в земле, полуголыми людьми. Маляренко старался улыбаться, хотя внутри он сморщился – видок у этой парочки был, прямо скажем, не ахти.
– Работать! Не останавливаться! – из за куста выскочил, помахивая заточенным дрыном, плотный невысокий мужичок. – Ты кто? Откуда взялся?
Маляренко, продолжая улыбаться и стараясь выглядеть спокойно, положил железный прут на плечо и навис всем своим ростом над мужичком: – Здравствуй, для начала. А сам то ты кто?
Честно говоря, конфликтовать Иван не любил и всегда старался всё
"Отведу глаза, тоже копать заставят" – пронеслось в голове.
– Поговорить надо. – максимально весомо постарался произнести он.
Мужичок ухмыльнулся. – Ну сходи – поговори. Хорошим людям – всегда рады. – надзиратель мотнул головой в сторону деревьев. – По тропинке иди. А ну! – замахнулся он на землекопов – Работайте, суки!
Иван присмотрелся и вздрогнул. Это действительно были с… в смысле – женщины, донельзя грязные, на вид лет сорока и одетые в какую то грязную рвань, они старательно рыхлили глинистую почву заострёнными палками. Ваня пристально смерил мужика взглядом и двинул в рощу.
Тропинка на самом деле была. Она была очищена от кустарника и подлеска и идти по ней было удобно. Даже нижние ветки больших деревьев были спилены и не было необходимости всё время нагибаться. Ваня одобрительно хмыкнул: – Полный комфорт, мля.
Пройдя по тенистому лесочку метров пятьдесят, Маляренко уткнулся в самый натуральный забор.
– Ни хрена себе! – вслух поразился он, осматривая плетень, который возвышался над его головой. Поверху забора, через каждые двадцать-тридцать сантиметров были вставлены заточенные колья, увеличивая высоту еще на полметра. – Когда ж они это успели?
– Нравится? – кусок плетня сбоку от Ивана отодвинулся и из-за забора появился человек в резиновых сланцах, спортивных штанах и белой майке. Несмотря на открытую улыбку в "тридцать два зуба" сиявшую на лице и его невысокий рост, Маляренко почувствовал, как противно свело живот. Этот человек был… могуч. Он излучал силу и опасность. Большую опасность. Чувствуя, что смотрит на него "снизу вверх", Иван проглотил комок в горле и молча кивнул. Человек, неожиданно легко для его комплекции, вывернулся из узкого проёма и, еще раз добродушно улыбнулся и протянул руку: – Павел Фёдорович, можно просто – дядя Паша. Будем знакомы.
– Иван Андреевич, будем. – протягивая свою руку в ответ, кивнул Маляренко. И едва сдержал крик, ладонь будто бы попала под гидравлический пресс.
– Не спортсмен? – ехидно прищурился дядя Паша.
– Спортсмен! – удивляясь своему нахальству, также ехидно ответил Иван. – КМС по волейболу!
– Волейбол – это хорошо. У нас как раз и мячик имеется. – дядя Паша посторонился, пропуская Маляренко. – Гость в дом – Бог в дом. Заходи!
Решив, что задний ход включать уже поздно, Иван бочком протиснулся в узкую, не шире полуметра, калиточку. За забором была всё та же роща, но уже изрядно прореженная – во всяком случае Иван не заметил ни молодых деревьев, ни кустарника. Вся мелочь была вырублена, остались только большие раскидистые деревья, между тёмными стволами которых впереди виднелась большая поляна.
– Иди за мной. – обогнал Ивана
Иван вспомнил, когда последний раз ел и утвердительно кивнул. Мужчины пересекли открытое место. Маляренко топал за местным начальником, вертя во все стороны головой. Посмотреть было на что. В самом центре поляны был родничок, обложенный камнем. Возле него, вкапывая какой то столб, трудились мужчина и женщина. Затравлено посмотрев на дядю Пашу, оба заработали в два раза быстрее.
– Навес над источником делаем. – Не глядя на полуголых работников, сообщил Ермаков. – А вон там у нас кухня, там палатки, вон там столовая. – махал он руками в разные стороны.
Кухню Иван не рассмотрел – всё его внимание привлекли две большие ярко-красные палатки, стоявшие в тени деревьев. Перед входом в одну из них было установлено кресло из "Газели". На кресле, вытянув забинтованную ногу, сидела вполне одетая и совершенно не выглядящая забитой, девушка. Увидев Ивана, она обрадовано улыбнулась и помахала рукой.
– Привет! Мы вместе летели, помнишь?
Маляренко только и успел улыбнуться в ответ.
– Потом поговоришь! – Дядя Паша указал на стоящий неподалёку стол.
Стол Ивану понравился. Сделан он был из двух половинок расколотого повдоль ствола, всё это дело опиралось на парочку свежих пней. Вокруг стояли восемь автомобильных кресел.
– Как тебе мой офис?
– Что сказать… круто! – Иван с наслаждением плюхнулся на мягкую обивку. Ноги сильно болели – Маляренко с удивлением понял, что поход дался ему гораздо тяжелее, чем он мог подумать. Дядя Паша устроился напротив, кивнул кому-то головой и стал молча рассматривать Ивана.
Девушка из палатки, имени которой Маляренко не помнил, принесла, опираясь на самодельный костыль и сильно прихрамывая, полкотелка холодной ухи и складную ложку. Иван благодарно улыбнулся и, стараясь не спешить, принялся за обед. За всё время трапезы дядя Паша не произнёс ни слова. Он сидел с задумчивым видом и смотрел как ест его гость.
– Поел? Рассказывай. – Ермаков наклонился вперёд, от благодушия на его лице не осталось и следа. – Я ложь чую. Кто. Как. Откуда.
Иван понял, что все его козырные тузы из рукавов в этой игре не считаются. Он постарался ничем не выдать своей нервозности и не торопясь выложил всю свою нехитрую историю. Под конец рассказа Маляренко немного успокоился и, рассказав про тайник, умолчал о спрятанном ноже.
Выговорившись, Иван замолчал. Дядя Паша продолжал всё так же молча на него смотреть, видимо прикидывая, что же с ним делать.
– Ну что, товарищ командир, – нервы у Маляренко сдали и его деланно-бодрый голос дал "петуха". – Годен или нет?
– Вот сейчас мы это и выясним… – Ермаков внимательно посмотрел в глаза Ивану. – Ты уже понял где мы?
"Шутки кончились". – Иван постарался собраться и максимально тщательно сформулировать свои мысли.
– Связи нет. Сотка не работает. В небе нет самолётов и инверсионных следов. Я шёл по берегу больше тридцати километров и ни разу не видел ни корабля, ни лодки. Ни разу не видел каких-либо дорог. Ночью в небе нет спутников.