Часть 1
Шрифт:
"А может, всё-таки и заповедник". – счастливо улыбнулся он.
Несмотря на ночные приключения, Маляренко спокойно проспал всё утро и проснулся около полудня. Выскочив из укрытия, он бросился к черте. Как Иван и ожидал – она точно показывала на далёкую рощу.
"Значит нам туда дорога, значит нам туда дорога…" – повеселевший Маляренко быстро собрался и почти бегом рванул к людям.
Глава 12
В которой Иван, наконец, встречает людей и ведёт важную беседу.
Маляренко шёл быстрым шагом, иногда срываясь на трусцу, на лице его застыла глупая улыбка. Поправляя часто сползающий с
Иван осторожно подошёл к краю, посмотрел вниз и охренел.
– Долбо..б, ты, Ваня! – придя в себя, мужчина огляделся. Прыгать тут он опасался – противоположный край выглядел очень ненадёжным: плюнь – и осыплется. Еще разок отведя душу крепкими словечками, Иван двинул вдоль расщелины в сторону моря. До желанной рощи оставалось не больше полутора километров. Всего через сотню шагов промоина начала расширяться, быстро превращаясь в распадок. Прикинув, что такими темпами еще через сотню метров распадок можно будет перейти, спокойно спустившись и поднявшись на другую сторону, Маляренко поспешил дальше. Обойдя очередную "клумбу", прилепившуюся к краю овражка, Иван замер.
– Мля! – стоя на краю обрыва и держась одной рукой за ветки кустарника, чтобы не свалиться вниз, Маляренко внимательно рассматривал на следы присутствия людей. На дне овражка, укнувшись носом в валуны, лежала разбитая "Газель". Плюнув на опасность, цепляясь за ветки и землю, Иван сполз по склону вниз. Затаив дыхание, спотыкаясь на камнях, он тихонько подобрался к машине и заглянул в салон.
– Фуууххх! Пусто! – с огромным облегчением Маляренко перевёл дыхание и пристальнее осмотрел свою находку. Вся морда автобуса была вдребезги разбита и страшно смята. Иван с содроганием увидел бурые пятна натёкшие на белый крашенный металл. – Кому то не повезло. Ты смотри – а салон то пустой! Всё вытащили… молодцы. Бааа! Знакомые всё лица! – на борту машины висела поцарапанная табличка "Аэропорт – Центр". – Хотя, может, и не та.
Внутри действительно было совсем пусто, были сняты все сиденья, ободрана вся внутренняя обшивка и откручены задние двери. Еще не было одной задней пары колёс. Подивившись такому вандализму и убедившись что ничего интересного здесь больше нет, Ваня стал взбираться по крутому склону на другую сторону оврага. Помучившись с осыпающимся суглинком и разок проехавшись пузом вниз, Маляренко отыскал в стороне настоящую земляную лестницу, ступеньки которой, укреплённые прутьями, были вырыты прямо в склоне. Мысленно пожелав здоровья доброму человеку, Иван с лёгкостью поднялся наверх.
– А вот тут он тормозил. – Маляренко подошёл к двум царапинам, по другому и не скажешь, уходившим в овраг. – Поздно заметил, наверное.
Иван огляделся. Недалеко от него темнело пятно старого кострища. А чуть дальше, рядом с большим пышным кустарником, был насыпан небольшой холмик.
– Водила. – Иван подошёл к могиле, но никакого креста или другого знака не обнаружил. Зато обнаружил на выгоревшей траве чёткие следы автомобиля, уходившие в сторону той самой рощи. Подавив в себе желание немедленно идти по следу, Маляренко уселся в
– А ведь к ним тоже никто не пришёл на помощь. Машина разбитая так и лежит. Водителя тут же и похоронили. – Иван угрюмо глянул на неаккуратный холмик: – хм… если просто не закопали. И костёр в роще. Тоже сидят и ждут. Допустим – машина та, в которую я не успел в аэропорту. Значит, сколько они уже здесь?
Маляренко принялся загибать пальцы, пытаясь вспомнить, сколько он сам уже тут робинзонствует. Получалось всё время по-разному, то четыре, а то и все шесть дней. А потом он встал и сделал то, за что потом не переставал себя хвалить. Отойдя от могилы к неприметной "клумбе", Иван сделал среди зарослей настоящий тайник, закопав в него свою сумку, а с ней куртку и одну из отвёрток. Немного подумав, Маляренко спрятал в соседних кустах и нож. Кем-кем а дураком, несмотря на имя, Ваня точно не был. На что способны пойти люди, попавшие в экстремальные условия, чтобы выжить, он мог себе представить. Работая в жёстких конкурентных условиях он привык оставлять "заначки", чтобы иногда, на переговорах, вытащить из рукава туз. Хотя в целом, людям Маляренко доверял, априори считая их всех хорошими. Да и на слово почти всегда верил, за что был неоднократно бит жизнью.
Оглядев себя, мужчина усмехнулся: то ли бомж, то ли дикарь: грязная мятая рубашка, пыльные штаны. В руках бутылка с водой и противоугонный костыль, за ремнём – отвёртка.
– Одно слово – бомж! Что с тебя взять, Ваня, кроме анализов?
Маляренко снова глянул на рощу, повернулся и пошёл вдоль оврага. Сделав изрядный крюк и обойдя свою цель с другой стороны, Иван не торопясь потопал к людям.
Павел Фёдорович Ермаков – в миру дядя Паша, был в общем-то, неплохим человеком. И это было не его собственное мнение – таким его, совершенно искренне, считали очень многие люди. Внешне дядя Паша был типичным "быком" из братвы, точно таким, какими их показывают в кино. Бритый затылок, отсутствие шеи, могучие плечи и массивная золотая цепь. Завершали картину толстенные руки, пивная бочка вместо живота и тяжёлый взгляд. Увидев его, не обезображенное интеллектом лицо, сложно было представить, что обладатель всего этого набора "достоинств" увлекался восточной философией, свободно разговаривал на трёх языках и на собственные деньги содержал детскую секцию бокса, арендуя в городском спорткомплексе зал.
Глядя на то, что он делал сейчас, поверить в хорошее в нём было трудно. Дядя Паша бил. Бил всех. Резко и очень больно. Выстроив в шеренгу с десяток уставших, покрытых пылью и потом людей, он медленно обходил весь строй, то и дело пуская в ход свои тяжеленные кулаки.
– Ты понял? Не слышу! – рычал он и, не обращая внимания на лепет очередной жертвы, наносил короткий удар в живот. Обработав таким образом всех без исключения, а затем подняв пинками и рыком корчившихся на земле людей и поставив их снова в строй, дядя Паша отошёл на пару шагов и рявкнул: – За работу! Ну пошли!
Строй смешался и люди мгновенно рассосались кто куда. Павел Фёдорович круто развернулся и тяжёло посмотрел на двух расслабленно сидящих в тени мужчин.
– Встали и пошли. Увижу, что ваши плохо работают – завтра сами в строй встанете.
Разогнав всех по делам, он по-хозяйски огляделся вокруг. За три дня, что они были на этом месте, поляна превратилась в хорошо укреплённый лагерь. Родник в центре был тщательно обложен камнями, подлесок вырублен, а двухметровой высоты плетень, петляющий среди деревьев, полностью окружил поселение. Дядя Паша улыбался. Поселение. Его поселение.