Часовые Запада

Эддингс Дэвид

– Так мы многого не добьемся, - сказал Бельгарат.
– Дайте мне попробовать.
– Он повернулся к пленнику, диким взглядом смотревшему на него.
– Что ты знаешь про этого Ульфгара?
– спросил он его.

– Ульфгар - Повелитель Медведя, и он более могуч, чем даже ты, старик.

– Интересное сообщение, - пробормотал Бельгарат.
– Ты встречал когда-нибудь этого великого волшебника или хотя бы видел его, если уж на то пошло?

– Ну...
– начал пленник и осекся.

– Давай говори. Как ты узнал, что он велел тебе прийти

сюда и похитить сына Бельгариона?

Пленник закусил губу.

– Отвечай мне!

– Он послал сообщение, - угрюмо ответил черекец.

Гариону пришла в голову неожиданная мысль.

– Это твой Ульфгар велел убить мою жену?
– требовательно спросил он.

– Жену!
– фыркнул фанатик.
– Никакой алориец не возьмет в жены толнедрийскую полукровку. Ты, наследник Железной Хватки, должен знать это лучше, чем кто-либо другой. Конечно, мы пытались убить твою толнедрийскую бабу. Это был единственный способ избавить Алорию от заразы, которую ты принес сюда.

– Ты начинаешь меня злить, приятель, - угрожающе произнес Гарион.
– Не надо, это опасно.

– Вернемся к сообщению, - сказал Бельгарат.
– Ты говоришь, что младенец - там, где мы не сможем найти его, но ты-то здесь, не так ли? Могло быть так, что реальным похитителем был человек, привезший послание, а ты со своими приятелями - простые подручные?

Глаза фанатика стали совсем дикими, и он начал озираться, как пойманный в ловушку зверь. Его снова забила крупная дрожь.

– Мне кажется, мы подошли к вопросу, на который ты, друг, не хочешь отвечать, - предположил Бельгарат.

Вдруг произошло нечто странное и неожиданное. Пленник завизжал, дико глянул на Бельгарата, резко повернулся, сделал три огромных шага и перевалился через край утеса.

– Допрашивайте меня теперь!
– верещал он, падая вниз, в сумерки, поднимавшиеся от темной недоброй воды, бьющейся о камни у подножия утеса.

Гарион еще долго слышал всплески безумного смеха, постепенно затихавшие. Тетушка Пол кинулась к краю обрыва,но Бельгарат,протянув руку, удержал ее.

– Пусти его, Пол, - сказал он.
– Немилосердно было бы спасать его теперь. Некто сделал в его голове так, что именно после этого вопроса он сошел с ума.

– Кто мог это сделать?
– спросила она.

– Не знаю, но очень хочу узнать.

Визгливый смех продолжал доноситься эхом до того места, где они стояли. А потом он резко оборвался далеко внизу.

Глава 21

Через два дня после схватки на утесах внезапно разразился летний шторм и обрушился на Остров воем ветров и стеной дождя. Ливень стучал в окна комнаты Совета, расположенной в южной башне. Тощий Дротик, прибывший этим утром вместе с остальными на "Морской птице", ежился в своем кресле, глядя на разыгравшуюся грозу, и задумчиво пощелкивал пальцами.

– Куда же привели поиски?
– спросил он.

– К воде, в уединенную бухту, - ответил Гарион.

– Таким образом, можно заключить, что похитителю

удалось ускользнуть вместе с принцем. Времени у них, по-видимому, было в обрез, но твои люди на кораблях, патрулировавшие берег, наверное, следили только за береговой линией, а корабль, который ко времени их появления находился уже далеко в море, скорее всего не был ими замечен.

Бэрак принес охапку дров и теперь подкладывал поленья в разгоревшийся камин.

– Почему же тогда этих оставили?
– спросил он.
– Никакого смысла в этом нет.

– Мы говорим про Медвежий культ, Бэрак, - сказал ему Шелк.
– Считается, что они вообще совершают бессмысленные действия.

– Есть, однако, в этом некоторая логика, - заметил граф Зилайн.
– Если то, что сказал этот фанатик перед смертью - правда, значит, Ульфгар объявил Бельгариону войну. Возможно, эти люди были оставлены специально для того, чтобы устроить на него засаду? Так или иначе, было ясно, что он пойдет по тому пути.

– Все же есть нечто, что выглядит не совсем правдоподобно, - нахмурился Дротик.
– Дайте немного подумать.

– Мы можем подумать над мотивами их поступков попозже, - сказал Гарион.
– Сейчас важнее всего выяснить, куда же они увезли моего сына,

– Скорее всего в Реон, - предположил Анхег.
– Мы разрушили Ярвиксхольм, и Реон - их последний оплот.

– Это не совсем надежно, Анхег, - возразила королева Поренн.
– План похищения принца был разработан явно не в последний момент, а Ярвиксхольм был разрушен только на прошлой неделе. Скорее всего похитители ничего не знали об этом. Нельзя сбрасывать со счетов возможность, что принца увезли в Черек.

Анхег встал и принялся ходить взад-вперед, на его лице застыла мрачная гримаса.

– В этом что-то есть, - наконец признал он.
– В конце концов, похитители ребенка были черекца-ми. Возможно, они попытались отвезти его в Ярвиксхольм, но, когда обнаружили, что город разрушен, вынуждены были ехать куда-то еще. Мы вполне можем их обнаружить в какой-нибудь отдаленной заброшенной рыбачьей деревушке на западном берегу.

– Так что мы будем делать?
– беспомощно спросил Гарион.

– Мы разделимся, - тихо предложил Хо-Хэг.
– Анхег соберет все свои силы и обыщет все деревни и фермы в Череке. Остальные отправятся в Реон, чтобы раздавить это осиное гнездо.

– Есть одно затруднение, - сказал Анхег.
– Младенец - он младенец и есть. Как мои люди узнают сына Гариона, если даже и найдут его?

– Здесь как раз никакого затруднения, Анхег, - сказала ему Польгара из кресла у камина, где сидела с чашкой чая в руке.
– Гарион, покажи им ладонь.

Гарион поднял правую руку, чтобы показать королю Черека серебристую отметку на ладони.

– Я совсем забыл об этом, - проворчал Анхег.
– У принца Гэрана тоже есть такая отметка?

– Все наследники Ривского трона имеют отметку на ладони, - ответила Польгара.
– Так повелось с рождения первого сына короля Железной Хватки.