Часовые Запада

Эддингс Дэвид

– Конечно, дорогой, - ответила она, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

– Поговорим потом, - сказал Гарион.
– Сначала я должен выяснить, что случилось.

– Гарион, - мрачно сказала она, - это были черекцы.

– Да, я слышал, - ответил он, - и поэтому мне надо выяснить все как можно скорее.

В коридорах цитадели было странно тихо. Пока Гарион быстрым шагом шел к тем комнатам в западном крыле, где располагались канцелярии и административные службы, откуда Бренд управлял каждодневными делами королевства, слуги и служащие, встречавшиеся на пути, почтительно кланялись королю и уступали дорогу.

Кейл был одет в черное,

а лицо его посерело от усталости и глубокого горя. Пачки бумаг, в строгом порядке разложенные на широком рабочем столе Бренда, однако, свидетельствовали, что несмотря ни на что Кейл исполнял не только свои обязанности, но и обязанности отца. Когда Гарион вошел, Кейл поднял взор и стал вставать из-за стола.

– Оставь, - сказал Гарион, - у нас слишком много дел, чтобы соблюдать формальности.
– Он взглянул на своего усталого друга.
– Мне очень жаль, Кейл, - печально сказал он.
– Не могу даже сказать, как мне жаль.

– Благодарю вас, ваше величество.

Гарион опустился в кресло, стоявшее по другую сторону стола Кейла, и многодневная тревога и напряжение обернулись бесконечной усталостью, которая накрыла его, словно волна.

– Я так и не знаю никаких подробностей, - сказал он.
– Ты можешь рассказать мне, что случилось? Кейл кивнул и откинулся в кресле.

– Это произошло около месяца назад, - начал он, - вскоре после того, как ты отправился в Драснию. Прибыла торговая миссия от короля Анхега. Все их верительные грамоты, казалось, были в полном порядке, но они как-то туманно высказывались по поводу цели своего визита. Мы с надлежащей любезностью приняли их, а они большую часть времени проводили в отведенных им апартаментах. Потом однажды поздно ночью мой отец, обсудив какие-то дела с королевой Сенедрой, возвращался к себе и встретил их в коридоре, ведущем в королевские апартаменты. Он спросил их, может ли он чем-либо помочь им, а они напали на него без всякого предупреждения.
– Кейл замолчал, и Гарион увидел, как крепко стиснул он зубы. Потом Кейл глубоко вздохнул и закрыл рукой усталые глаза.
– Ваше величество, отец не был даже вооружен. Он как мог защищал себя и даже успел позвать на помощь, прежде чем они сбили его с ног. Мы с братьями прибежали к нему на выручку и с нами еще несколько стражников, охранявших цитадель; мы пытались взять хоть кого-нибудь в плен, но они совершенно отказывались сдаваться.
– Он нахмурился.
– Эти люди словно намеренно бросались своими жизнями. У нас не оставалось выбора - нам пришлось их убить.

– Всех?
– спросил Гарион; у него неприятно засосало под ложечкой.

– Кроме одного, - ответил Кейл.
– Мой брат Брин ударил его обухом топора по голове. С тех пор этот человек лежит без сознания.

– Со мной тетушка Пол, - сказал Гарион.
– Если кто и может привести его в чувство, так только она.
– Его лицо помрачнело.
– А когда он очнется, ему придется поговорить со мной.

– И мне нужны кое-какие ответы, - произнес Кейл. Он помолчал, его лицо было озабоченным.
– Бельгарион, у них было письмо от короля Анхега. Вот почему мы впустили их в цитадель.

– Я понимаю, это вполне разумное объяснение.

– Это письмо у меня. На нем королевская печать и подпись.

– Я созвал Алорийский Совет, - сказал ему Гарион.
– Как только Анхег приедет, он объяснит нам все.

– Если приедет, - мрачно прибавил Кейл.

Дверь тихо отворилась, вошли Сенедра и все остальные.

– Так, - скрипучим голосом

сказал Бельгарат.
– Посмотрим, удастся ли нам узнать, в чем дело. Кто-нибудь из них выжил?

– Только один, почтеннейший, - ответил Кейл, - но он без сознания.

– Где он?
– спросила Польгара.

– Мы положили его в комнате в северной башне, госпожа. Врачи лечат его раны, но не в силах привести его в сознание.

– Я иду туда, - сказала она.

Эрранд пересек комнату, подошел к Кейлу и без слов сочувственно положил ему руку на плечо. Кейл снова стиснул зубы; внезапно из его глаз хлынули слезы.

– У них было письмо от Анхега, дедушка, - сказал Гарион старику.
– Поэтому они смогли попасть в цитадель.

– Это письмо у тебя?
– спросил Бельгарат Кейла.

– Да, почтеннейший. Оно здесь.
– Кейл принялся листать кипу документов.

– Пожалуй, начать лучше всего с него, - сказал старик.
– От этого зависит судьба всего Алорийского альянса, так что нам надо прежде всего прояснить это.

Польгара закончила осмотр единственного оставшегося в живых убийцы только поздно вечером. Когда она вошла в королевские апартаменты, где до сих пор шло обсуждение происшедшего, лицо ее было мрачно.

– Мне очень жаль, но я ничего не могу с ним поделать, - сообщила она.
– У него проломлен череп. Он едва жив. Если я попытаюсь привести его в сознание, он тут же умрет.

– Мне многое нужно узнать у него, тетушка Пол, - сказал Гарион.
– Как ты думаешь, когда он может очнуться?

Она покачала головой.

– Сомневаюсь, что он вообще может очнуться. А даже если и придет в себя, вряд ли сможет сказать что-нибудь внятно. Только кожа на затылке сейчас не дает его мозгам рассыпаться во все стороны.

Гарион беспомощно посмотрел на нее.

– Разве ты не можешь...

– Нет, Гарион. В голове у него ничего не осталось.

Через два дня король Хо-Хэг, Верховный предводитель алгарийских кланов, прибыл вместе с королевой Силар и Адарой - высокой темноволосой кузиной Гариона.

– Очень печальный повод, - тихо сказал Хо-Хэг Гариону, когда они на причале пожимали друг другу руки.

– В последнее время, кажется, мы только на похороны и собираемся все вместе, - согласился Гарион.
– Где Хеттар?

– Думаю, в Вал-Алорне, - ответил Хо-Хэг, - скорее всего он приедет вместе с Анхегом.

– Об этом нам и надо поговорить, - сказал Гарион.

Хо-Хэг вопросительно поднял бровь.

– Люди, убившие Бренда, были черекцами, - тихо объяснил ривский король.
– Они предъявили письмо от Анхега.

– Анхег не может иметь никакого отношения к этому, - заявил Хо-Хэг.
– Он любил Бренда как брата. За этим должен стоять кто-то еще.

– Я уверен, что ты прав, но люди в Риве теперь никому не доверяют. Уже пошли разговоры о войне.

Лицо Хо-Хэга помрачнело.

– Поэтому нам надо как можно скорее все выяснить, - добавил Гарион.
– Надо искоренить эти идеи, пока еще с ними можно справиться.

На следующий день король Сендарии Фулрах прибыл в гавань; вместе с ним прибыли однорукий генерал Брендиг, старый, но все еще полный сил граф Зилайн и, ко всеобщему удивлению, сама королева Лейла, дама, чья боязнь морских путешествий стала почти легендарной. В тот же день королева Поренн, все еще носившая траур по мужу, сошла на берег с борта черного драснийского судна, привезшего ее из Боктора вместе с сыном, юным королем Хевой, и тощим маркграфом Хендоном, известным всем как Дротик.