Часовые Запада

Эддингс Дэвид

– Что это было?
– спросил он, тихо прикрыв за собой дверь.

– Кто-то ненавидит и боится твоего сына, Бельгарион, - сурово сказала Поледра.

– Он же совсем маленький, - запротестовал Гарион.

– Его враг боится того, кто вырастет из него, а не того, кто он сейчас. Вспомни, это бывало и раньше.

– Когда Ашарак убил моих родителей?

Она кивнула:

– На самом деле он хотел добраться до тебя.

– Но как мне защитить Гэрана от его собственной матери? То есть, если этот человек является Сенедре

во сне и заставляет ее подчиняться ему, как же я смогу...

– Больше такого не произойдет, Бельгарион. Я позабочусь об этом.

– Как ты это сделаешь? Ты ведь... м-м-м...

– Умерла? Это не совсем верно, но не важно. Гэран сейчас в безопасности, а Сенедра немного успокоится. Нам надо поговорить о другом.

– Хорошо.

– Ты вплотную подобрался к чему-то очень важному. Я не могу сказать всего, но тебе и впрямь надо взглянуть на оригинал Мринских рукописей. Ты должен увидеть, что скрыто там.

– Я не могу оставить сейчас Сенедру.

– С ней все будет в порядке, а это дело можешь сделать только ты. Отправляйся в часовню на реке Мрин и взгляни на рукописи. Это чрезвычайно важно.

Гарион поежился.

– Хорошо, - сказал он, - я отправлюсь завтра утром.

– И еще.

– Что?

– Возьми с собой Шар.

– Шар?

– Без него ты не сможешь разглядеть то, что должен увидеть.

– Я не совсем тебя понял.

– Поймешь, когда будешь на месте.

– Хорошо, Поледра, - сказал он.
– Я и сам не знаю, почему возражаю. Всю свою жизнь я делаю то, чего совершенно не понимаю.

– В свое время все станет ясно, - заверила она его. Затем осуждающе посмотрела на него.
– Гарион, - сказала она таким строгим тоном, что Гарион не мог не ответить:

– Да?

– Тебе не стоит бродить по ночам босиком, знаешь ли. Ты можешь простудиться.

* * *

Корабль, который он нанял в Коту, был предназначен для путешествий по реке - широкое суденышко с очень мелкой осадкой. На веслах сидели крепкие ребята; они развили приличную скорость, гребя против медленного течения реки Мрин, лениво извивающейся среди болот.

К ночи они поднялись на десять миль вверх от Коту, и капитан старательно пришвартовал свой корабль к какой-то коряге просмоленным канатом.

– Плохо в темноте искать проток, - сказал он Гариону.
– Один неверный поворот, и следующий месяц мы проведем, блуждая по болотам.

– Вам лучше знать, капитан, - ответил тот.
– Я не буду вам мешать.

– Может, кружечку эля, ваше величество?
– предложил капитан.

– Это неплохая мысль, - согласился Гарион.

С кружкой в руке, облокотясь на перила, Гарион смотрел на мелькающие огоньки светлячков и слушал бесконечные песни лягушек. Стояла теплая весенняя ночь, и сырой, густой запах болот наполнял его ноздри.

Послышался тихий всплеск - наверное, это рыба, а может быть, выдра нырнула.

– Бельгарион?
– отчетливо

раздался странный писклявый голосок. Он шел откуда-то от воды. Гарион вглядывался в бархатную темноту.

– Бельгарион?
– снова послышался голос.

– Да...
– осторожно ответил Гарион.

– Мне надо сказать тебе кое-что.

Последовал еще один тихий всплеск, и корабль немного качнулся. Швартов, закрепленный за корягу, погрузился в воду, и некая тень быстро скользнула по нему вверх и перемахнула через поручень. Тут она остановилась, и Гарион услышал, как на палубу капает вода. Маленькая, чуть выше четырех футов фигурка двинулась к нему забавной шаркающей походкой.

– Ты постарел, - сказало существо.

– Бывает, - ответил Гарион, пристально вглядываясь, чтобы узнать, кто это. Из-за облаков выскользнула луна, и оказалось, что Гарион смотрит прямо в заросшее шерстью большеглазое лицо болотного жителя - фенлина.

– Тюпик?
– недоверчиво спросил он.
– Это ты?

– Не забыл...
– Маленькое, покрытое шерстью существо явно обрадовалось.

– Конечно, я тебя помню.

Корабль качнулся еще раз, и вверх по швартову взбежала еще одна маленькая мохнатая тень. Тюпик недовольно повернулся.

– Поппи!
– сердито чирикнул он.
– Иди домой!

– Нет, - спокойно ответила она.

– Ты должна делать то, что я тебе говорю!
– сказал он ей, топая ногой по палубе.

– Почему?

Тюпик в отчаянии посмотрел на нее.

– Они все такие?
– спросил он Гариона.

– Кто - "они"?

– Женщины, - с отвращением произнес Тюпик.

– Большинство из них - да.

Тюпик вздохнул.

– Как поживает Вордей?
– спросил их Гарион.

Поппи издала всхлип отчаяния.

– Нашей матушки больше нет, - сказала она печально.

– Мне очень жаль.

– Она очень устала от жизни, - вздохнул Тюпик.

– Мы покрыли ее цветами, - добавила Поппи.
– И заперли ее дом.

– Ей бы это понравилось.

– Она сказала, что однажды ты вернешься, - сказал ему Тюпик.
– Она была очень мудрой.

– Да.

– Она сказала, что мы должны подождать, когда ты вернешься, и тогда передать тебе вот что...

– Что же?

– Зло выступает против тебя.

– Я уж и сам начал это подозревать.

– Мама просила передать тебе, что у зла много лиц и что эти лица не всегда похожи друг на друга, но то, что стоит за ними, не имеет никакого лица, оно исходит из такой дали, которую ты не можешь себе представить.

– Я не совсем понял.

– Оно пришло из-за звезд, - сказал Тюпик.

Гарион пристально смотрел на него.

– Вот это нам и надо было передать, - заверила его Поппи.
– Тюпик слово в слово сказал тебе то, что мама ему велела.

– Расскажи Бельгарату про маму, - сказал Тюпик, - и передай, что она хотела поблагодарить его.