Часовые Запада
Шрифт:
– Случалось, - мягко согласился Хеттар.
Шелк обвел друзей горделивым взглядом.
– Ну вот, - продолжал он уже менее официально, - последние несколько месяцев я провел в городе Реоне, на восточной границе старой доброй Драснии. Очень интересный город этот Реон. Очень живописный - особенно сейчас, когда там вдвое нарастили крепостные стены.
– Хелдар, - сказала королева Поренн, нетерпеливо барабаня пальцами по подлокотнику кресла, - не тяни, а рассказывай, в чем дело.
– Ну конечно, тетушка, дорогая, - насмешливо ответил он.
– Реон всегда был укрепленным городом, главным образом потому,
– Честно сказано, - заметил Бэрак.
– Такое у меня сейчас время, - пожал плечами Шелк.
– Радуйтесь, пока есть возможность, потому что мне начинает надоедать. Так вот, кажется, у Медвежьего культа появился новый глава - человек по имени Ульфгар. После того как в Тул-Марду мургский топор опустился на спину Гродега, культ потерпел поражение. А потом ниоткуда появляется этот Ульфгар и начинает все сначала. Этот человек - прирожденный оратор, он может буквально заболтать вас до смерти. Как вам известно, до сих пор руководство культом находилось в руках священников и до сих пор центр его был в Череке.
– Расскажи мне что-нибудь новенькое, - мрачно проворчал Анхег.
– Ульфгар не является священником Белара, - продолжал Шелк, - а своей столицей он сделал Реон, в восточной Драснии.
– Хелдар, ну, пожалуйста, ближе к делу, - сказала Поренн.
– Я подхожу к нему, ваше величество, - заверил он ее.
– Последние несколько месяцев наш друг Ульфгар потихоньку собирает войска. Приверженцы культа приплывают из Алгарии и проникают в Реон со всей Драснии. Город буквально набит вооруженными людьми. Могу предположить, что сейчас у Ульфгара армия, которая превосходит по численности все драснийские силы.
– Он посмотрел на юного короля Хеву.
– Извини, кузен, но похоже, твоя армия сейчас лишь вторая.
– Я исправлю это, если понадобится, - твердо ответил Хева.
– Ты растишь замечательного мальчика, тетушка, - поздравил Шелк Поренн.
– Хелдар, - едко сказала она, - ты напрашиваешься, чтобы мы тебя вздернули на дыбу и вытрясли наконец все новости.
– Ой, тетушка, дорогая, какие ужасы ты говоришь! Этот таинственный Ульфгар вернул к жизни многие древние ритуалы и церемонии - и среди них, если можно так выразиться, постоянное поддержание родственного духа. По его приказу каждый приверженец культа в Алории имеет особую метку, выжженную на подошве правой ноги. Так что, вполне вероятно, если вы видите хромающего человека, он может оказаться новопосвященным в Медвежий культ.
Бэрак поморщился.
– Это же очень больно, - сказал он.
– Свою метку они носят с гордостью, - сообщил ему Шелк, - по крайней мере после того, как раны заживут.
– Что она изображает?
– спросил Хо-Хэг.
– Символическое обозначение медвежьей лапы, - пояснил Шелк.
– По форме она напоминает букву "U" с парой отметин у открытого конца, подразумевающих когти.
– После того как Хелдар мне все рассказал, - подхватил Дротик, - мы нанесли короткий визит к лежащему без сознания убийце. Его правая ступня заклеймена этим знаком.
– Так что теперь все ясно, - сказал Хеттар.
–
– Судари, - заговорил Мандореллен, недоумевающе хмурясь, - мне всегда было говорено, что цель сего туманного религиозного учения есть воссоединение Алории, титанической империи Севера, процветавшей под правлением мудрого короля Черека Медвежьи Плечи, могущественнейшего правителя древности.
– Это все, конечно, так и есть, - сказал ему Бельгарат, - но если этот Ульфгар преуспел в натравливании Ривы и Черека друг на друга, ему будет нетрудно опрокинуть Драснию, да и Алгарию тоже. Если Анхег и Гарион займутся уничтожением друг друга, он с легкостью приберет к рукам оба их королевства. Вот и получится объединенная Алория.
– Новая стратегия культа кажется очень простой и очень сложной одновременно, - заключил генерал Брендиг, - и похоже на то, что новые действия не заставят себя ждать.
– Особенно если принять во внимание флот, который его люди строят в Ярвиксхольме, - прибавил Анхег.
– Это точно, - сказала Польгара.
– Что же мы будем делать, отец?
– Я думаю, нам нельзя мешкать, - ответил Бельгарат.
– Этот парень, Ульфгар, хочет восстановить Алорию и поставить себя преемником Медвежьих Плеч. Три тысячелетия культ занимался безобидной подрывной деятельностью. А теперь, надо полагать, все готово к открытой войне.
Лицо Гариона помрачнело.
– Хорошо, - сказал он, - если они хотят войны, то обратились в нужное место.
– Я бы выпил за это, - согласился Анхег. Немного помолчав, он прибавил: - Если вы со мной согласитесь, я думаю, было бы неплохо сначала разрушить Ярвиксхольм, а потом пойти на Реон. Нам совсем не нужно, чтобы черекские приверженцы Медвежьего культа собирались за нашими спинами на болотах восточной Драснии, и уж совсем ни к чему флот культа в Море Ветров. Если хотя бы половина из того, что говорит Грелдик, правда, нам надо сжечь верфи, пока они не спустили корабли на воду. В противном случае можно отлично повоевать в Драснии, захватить Реон, а вернувшись домой с блестящей победой, обнаружить, что Риву заняла вражеская армия.
Гарион подумал.
– Хорошо, - согласился он, - сначала мы пойдем к Ярвиксхольму. А затем - на Реон и немного поговорим с этим Ульфгаром. Я очень хочу посмотреть на человека, который думает, что может взять в свои руки дело Медвежьих Плеч.
Глава 19
– Мне очень жаль, Кейл, - говорил Гарион своему другу, сидя с ним в своем кабинете, - но ты и твои братья нужны мне здесь, в Риве. Я беру с собой большую часть нашей армии, и кто-то должен остаться здесь, чтобы защищать город в случае, если какие-нибудь вражеские корабли ускользнут от нас.
Видно было, что Кейл рассердился.
– Ведь это не истинная причина, правда?
– спросил он.
– Ты прав, - признал Гарион.
– Я знаю, как вы любили отца и как вы хотите отомстить тем, кто организовал его убийство.
– Разве это не естественно?
– Конечно да, но люди, охваченные жаждой мести, не могут мыслить ясно. Они становятся безрассудными и подставляют себя под опасность. В вашей семье и так уже пролилось немало крови - сначала твой брат Олбэн, потом Арелл, а теперь отец, - так что я не хочу рисковать тобой и твоими братьями.