Часовые Запада
Шрифт:
– Да здравствует Гэран!
– гулко провозгласил Бренд.
– Наследник трона Железной Хватки и Шара Алдура!
– Да здравствует Гэран!
– громоподобным эхом отозвалась толпа.
"Да здравствует Гэран!" - тихо прибавил бесстрастный голос в ушах Гариона.
Польгара не сказала ничего. Ей не нужно было говорить - ее ликующий взгляд выражал все, что требовалось сказать.
Несмотря на то, что стояла зима и на Море Ветров бушевали штормы, все короли Алории прибыли в Риву, чтобы отпраздновать рождение Гэрана. По дороге в Риву к Анхегу, Хо-Хэгу и королеве Поренн присоединились многие друзья
Гарион, начавший обращать внимание на подобные вещи, был изумлен, осознав, как много детей у его друзей. Казалось, куда ни повернись, везде дети; сдержанная атмосфера залов цитадели наполнялась шумом детской беготни и смеха. Юный король Хева Драснийский и сын Барака Унрак очень быстро подружились. Дочери Нерины играли с сыновьями Адары в бесконечные игры, сопровождавшиеся беготней и хихиканьем. Старшая дочь Бэрака Гандрид - очаровательная юная дама - оставила глубокий след в сердце целого батальона молодых ривских аристократов; все это время ее строгий рыжебородый отец не спускал с нее бдительного ока; Бэрак не угрожал поклонникам своей дочери, но взгляд его давал понять весьма ясно, что никаких глупостей он не потерпит. Терзи, младшая сестра Гандрид, только ступила на грань женственности - она то шумно играла с младшими детьми, то бросала горячие взгляды на группу ривских юношей, которые всегда оказывались поблизости.
В разгар празднований из Сендарии приплыли король Фулрах и генерал Брендиг. Королева Лейла прислала самые теплые поздравления, но сама с мужем не поехала.
– Она уже готова была подняться на борт корабля, - рассказывал Фулрах, - но, когда порыв ветра разбил огромную волну о камни причала, упала в обморок. Вот мы и решили не подвергать ее такому испытанию, как морское путешествие.
Конечно же приехали Дарник и Эрранд, а с ними прибыл и Бельгарат. Торжества длились не одну неделю. Были торжественные обеды и церемонии приношения даров от гостей и посланников из разных дружественных королевств. И естественно, не один час был проведен за долгими беседами, сопровождавшимися обильными возлияниями. Сенедра купалась во всеобщем внимании - она и ее маленький сын были истинными виновниками торжества, и об этом никто не забывал.
Гарион обнаружил, что насыщенная программа увеселений и каждодневные обязанности государя, от которых его никто не освобождал, съедают все его время. Ему так хотелось выкроить час-другой, чтобы обсудить кое-что с Бэраком, Хеттаром, Мандорелленом и Лелдорином, но, как он ни старался пересмотреть свой распорядок дня, времени все равно не хватало.
Однако как-то поздно вечером Бельгарат сам разыскал его. Гарион читал какой-то отчет, когда старый волшебник вошел к нему в кабинет.
– Думаю, нам пора немного поговорить, - сказал старик.
Гарион отодвинул бумаги.
– Я не хотел обижать тебя невниманием, дедушка, - стал извиняться он, - но я занят каждый день с утра до вечера.
Бельгарат пожал плечами.
– Со временем все устроится. Я уже поздравлял тебя?
– Вроде бы да.
– Хорошо. Значит, к этому можно не возвращаться. Люди всегда поднимают такой шум вокруг младенцев. Меня, например, они не особенно занимают. Большую часть времени с ними тратишь на пеленки
– И он указал на хрустальный графин со светлым вином, стоявший на столе.
– Нет, конечно. Угощайся.
– Тебе налить?
– Нет, спасибо, дедушка.
Бельгарат налил себе вина в высокий кубок и сел в кресло напротив Гариона.
– Ты продолжаешь свои занятия в библиотеке?
Гарион приподнялся в кресле.
– Я рад, что ты заговорил об этом. Тут такая свистопляска поднялась, что я чуть не упустил кое-что очень важное.
– Да?
– Насколько аккуратны были писцы, делавшие списки этих пророчеств?
Бельгарат пожал плечами.
– Я думаю, весьма аккуратны. А почему ты об этом спрашиваешь?
– Мне кажется, в мой список Мринских рукописей не все было внесено.
– Почему ты так решил?
– Там есть одна фраза, которая совсем не имеет смысла.
– Может быть, для тебя не имеет, но ты ведь занимаешься этим не так давно.
– Я не об этом, дедушка. Я не говорю о скрытом смысле. Там есть такое предложение, которое начинается и вдруг обрывается, толком ничего не означая. То есть у него совсем не то окончание, какое должно быть.
– Ты беспокоишься о грамматике?
Гарион почесал затылок.
– Там только одно предложение. Начинается оно так: "Но зри: камень, лежащий в центре Света, будет..." - дальше клякса, а продолжается оно следующим образом: "... и встрече сей надлежит свершиться в Месте, коего нет, и выбор да свершится там".
Бельгарат нахмурился.
– Кажется, я знаю этот отрывок, - сказал он.
– Две части не подходят друг другу, дедушка. В первой говорится про Шар, по крайней мере мне так показалось, а во второй - про какую-то встречу. Я не знаю, что за слово под этим пятном, но, клянусь, не могу представить, как эти части можно соединить вместе. Мне кажется, чего-то не хватает. Поэтому я и спросил, насколько точно переписывался текст. Мог ли писец, делавший такую работу, пропустить пару строк?
– Не думаю, Гарион, - сказал Бельгарат.
– Новый список всегда сверяется со старым, и делает это не писец, а другой человек. Мы очень внимательны в таких делах.
– Что же тогда скрыто под этим пятном?
Бельгарат задумчиво поскреб бороду.
– Не могу вспомнить точно, - признался он.
– Здесь Анхег. Может быть, он помнит... Или попроси его, когда он вернется в Вал-Алорн, переписать это место из его списка и прислать тебе.
– Так и сделаю.
– Гарион, не зацикливайся на этом. В конце концов, это лишь часть отрывка.
– Там немало вещей, которые занимают всего один абзац, дедушка, а оказываются очень важными.
– Если тебе не дает покоя отрывок, займись им. Это хороший способ изучать пророчества.
– Неужели тебе нисколько не интересно?
– Моя голова занята другим. Ты нашел это несоответствие, так что я предоставляю тебе право пользоваться славой его первооткрывателя и работать над разрешением загадки.
– Ты мне не очень-то помог, дедушка.
Бельгарат усмехнулся:
– Я и не старался, Гарион. Ты уже достаточно взрослый, чтобы самому справляться со своими трудностями.
– Он взглянул на графин.
– Пожалуй, я воспользуюсь им еще раз, - сказал он.