Часовые Запада
Шрифт:
– Каким?..
– Ты ведь поняла, что твое последнее заявление - потрясающая глупость. Твой ребенок чувствует себя прекрасно, Сенедра. В самом деле, ему гораздо лучше, чем тебе. Сейчас, например, он спит.
Глаза Сенедры стали большими. А руки она положила себе на живот, словно защищая его.
– Вы его видите?
– недоверчиво спросила она.
– Видеть - немного не то слово, моя милая, - ответила Польгара, смешивая в стакане два порошка.
– Я знаю, что он делает, о чем думает.
– Она подлила воды в стакан, и его содержимое сразу
– Ну вот, - произнесла она, вручая стакан своей пациентке.
– Выпей это.
– Она повернулась к Гариону: - Разведи огонь пожарче, мой дорогой. В конце концов, на дворе осень, и нам совсем не нужно, чтобы наша голубка простудилась.
Поздно вечером Гарион пришел к Бренду и Шелку, которые к тому времени тщательно осмотрели растерзанное тело несостоявшейся убийцы королевы и ее одежду.
– Нашли что-нибудь?
– спросил Гарион, входя в комнату.
– Мы узнали,что она из Вал-Алорна, - ответил Бренд своим зычным голосом.
– Лет тридцати пяти; зарабатывать на кусок хлеба ей не приходилось. Или, если быть точнее, она никогда не занималась тяжелой работой - на руках у нее нет мозолей.
– Не так уж и много, - заметил Гарион.
– Это только начало, - сказал ему Шелк, внимательно рассматривая подрубочный шов на кромке окровавленного платья.
– Какие-то намеки на Медвежий культ, да?
– Не обязательно, - ответил Шелк, откладывая платье и беря льняную сорочку.
– Когда пытаешься сохранить в тайне, кто ты такой, нанимаешь убийцу из другой страны. Хотя, конечно, для приверженцев культа такие рассуждения сложноваты.
– Он нахмурился.
– Ну где же я видел такой шов?
– пробормотал он, разглядывая белье мертвой женщины.
– Я очень сожалею о смерти Арелл, - сказал Гарион Бренду.
– Мы все были к ней очень привязаны.
– В нашей семье считается почетным погибнуть, защищая своего господина, Бельгарион, - тихо ответил ему Бренд.
– Она очень любила Сенедру.
Гарион снова повернулся к Шелку.
– Что мы будем делать?
– настойчиво спросил он.
– Если мы не узнаем, кто за этим стоял, весьма вероятно, что он попробует нанести удар еще раз.
– Очень на это надеюсь, - ответил Шелк.
– Что?
– Тогда нам не придется тратить много времени на поиски живых организаторов этого преступления. От мертвого много не добьешься.
– Жаль, что мы действовали так неосторожно, когда искореняли Медвежий культ в Тул-Марду, - сказал Бренд.
– Я бы не стал цепляться за мысль, будто именно Медвежий культ в ответе за то, что произошло, - заметил на это Шелк.
– Есть и другие варианты.
– Кому бы еще понадобилось нападать на Сенедру?
– спросил Гарион.
Шелк потянулся в кресле, задумчиво поскреб щеку, наморщил лоб.
– Возможно, и не на Сенедру, - пробормотал он.
– Что?
– Видишь ли, вполне вероятно, что была сделана попытка добраться до ребенка, которого она носит. В этом мире могут найтись люди, которые не хотят видеть твоего наследника
– Кто?
– На память тут же приходят твои друзья гролимы, - ответил Шелк, - или потомственные отравители найсанцы, да и кое-кто из толнедрийцев. Пока не выяснятся подробности этого дела, я бы не стал придерживаться какой-то определенной версии.
– Он поднял окровавленное белье.
– Начну с этого. Завтра утром хочу отнести его в город и показать всем портным и белошвейкам, кого встречу по дороге. Может, смогу что-то узнать про ткань, да и стежок вдоль кромки необычный. Если мне кто-нибудь скажет что-то определенное об этом, мы получим зацепку, с которой уже можно будет поработать.
Бренд внимательно посмотрел на застывшее, накрытое одеялом тело женщины, которая пыталась убить Сенедру.
– Если она проникла в цитадель через какие-то ворота, - решил он, - то наверняка проходила мимо часового и должна была придумать какой-нибудь предлог, чтобы войти. Я соберу всех, кто стоял на часах в последнюю неделю, и приведу их сюда, чтобы они на нее посмотрели. А узнав, как она сюда попала, мы попробуем проследить, откуда она появилась. Хотелось бы мне найти корабль, на котором она приплыла, и поговорить с капитаном.
– А мне что делать?
– спросил Гарион.
– Наверное, тебе лучше быть поближе к Сенедре, - предложил Шелк.
– Как только Польгара покидает комнату, ты входишь и занимаешь ее место. Ведь могут случиться и другие попытки нападения на нее, и, думаю, нам всем будет спокойнее, если вокруг Сенедры встанет надежный заслон.
Под бдительным присмотром Польгары Сенедра спокойно провела ночь, и на следующее утро ее дыхание было уже более ровным. Она горько жаловалась на вкус лекарств, которые ей приходилось принимать, а Польгара с большим интересом слушала пространную тираду королевы на эту тему.
– Да, милая, - любезно согласилась Польгара, - а теперь выпей-ка все.
– Оно обязательно должно быть таким ужасным?
– вздрогнув от отвращения, спросила Сенедра.
– Конечно. Если бы лекарства были вкусными, у больных могло бы появиться искушение не выздоравливать, чтобы наслаждаться ими. Чем хуже они на вкус, тем быстрее ты поправишься.
После полудня вернулся Шелк; лицо его было недовольным.
– Я и не представлял,сколько существует способов сшить два куска тряпки, - проворчал он.
– Не повезло, я так понимаю?
– спросил Гарион.
– В общем, нет, - ответил Шелк, падая на стул.
– Зато мне удалось собрать массу догадок разных грамотеев.
– Ну и?..
– Один портной ставил в заклад свое доброе имя, что этот стежок используется исключительно в Найсе. Некая белошвейка под большим секретом сказала мне, что это белье из Алгарии. А какой-то слабоумный заявил, что эта сорочка принадлежала моряку, потому что-де таким стежком всегда штопают паруса.
– О чем это ты, Шелк?
– спросила Польгара, проходя через гостиную, чтобы снова занять свое место у постели Сенедры.