Часовые Запада
Шрифт:
Он вернулся к столу и рассеянно покрутил в руках свитки, в то время как ум его тщетно бился над загадкой двух противоречащих друг другу отрывков. Потом он задул свечи и вышел из библиотеки, тщательно закрыв за собой дверь.
Валгон был, как всегда, утомителен. У Гариона сложилось твердое убеждение, что врожденная напыщенность толнедрийцев мешает им выразить суть проблемы, которая утопает в пучине цветистых оборотов и выражений. В тот день обсуждался вопрос о "предоставлении приоритета" в разгрузке торговых судов в Ривской гавани. Валгон явно испытывал удовольствие,
– Дорогой мой Валгон, - начал Гарион, подыскивая слова, чтобы недипломатичнее отказать в просьбе, - по моему мнению, этот вопрос требует...
– Он прервал себя на полуслове, подняв глаза на открывшиеся массивные резные двери Тронного зала.
Порог переступил один из высоченных, одетых в серое караульных, что всегда стояли на часах у дверей Тронного зала, когда там находился Гарион, и, прокашлявшись, провозгласил голосом, который, вероятно, услыхали на другом конце острова:
– Ее королевское величество, королева Сенедра Ривская, принцесса Толнедрийской империи, командующая армиями Запада и возлюбленная супруга его величества, Бельгариона Ривского, Богоубийцы, Господина Западного моря и Повелителя Запада!
Вслед за караульным появилась Сенедра, мужественно несущая на своих хрупких плечах всю тяжесть этих многочисленных титулов. На ней было зеленое бархатное платье, собранное под грудью, чтобы скрыть ее расплывшуюся талию, а в глазах таился проказливый огонек.
Валгон повернулся к ней и сдержанно поклонился.
Сенедра дотронулась до руки караульного и, поднявшись на цыпочки, прошептала ему что-то на ухо. Караульный кивнул и, повернувшись к трону, стоявшему в дальнем конце зала, снова прокашлялся:
– Его высочество, принц Хелдар Драснийский, племянник безвременно ушедшего короля Родара и кузен короля Хевы, Повелитель Северных...
Гарион удивленно воззрился на дверь.
Шелк вступил в зал во всем своем великолепии. На нем был дорогой камзол жемчужно-серого цвета, пальцы унизаны кольцами, а на шее висела огромная золотая цепь с крупным сапфиром.
– Не беспокойтесь, господа, - произнес он, помахав рукой Гариону и графу Валгону, - вставать не надо.
– Он широким жестом подал Сенедре руку, и они вместе прошли по широкому, устланному коврами проходу мимо трех стоявших на полу факелов.
– Шелк!
– воскликнул Гарион.
– Он самый, - с шутливым поклоном ответил Шелк.
– Ваше величество прекрасно выглядит, принимая во внимание...
– Что принимая во внимание?
Шелк подмигнул ему.
– Я рад снова встретиться со столь знаменитым принцем-купцом, - вежливо проговорил Валгон.
– Ваше высочество, вы покрыли свое имя неувядаемой славой. Ваши подвиги на Востоке приводят все торговые палаты Тол-Хонета в полное отчаяние.
– Рад, что до вас дошли известия о моих скромных успехах, - ответил Шелк, подышав на большое
– Будьте добры, в следующем донесении вашему императору передайте мои поздравления. Он показал себя очень искусным политиком, когда справился с ситуацией у Вордов.
Валгон позволил себе слегка улыбнуться.
– Я уверен, что его императорское величество по достоинству оценит ваше лестное для него мнение, принц Хелдар.
– И, обращаясь к Гариону, произнес: - Я знаю, что вашему величеству многое нужно обсудить со своим старым другом. Мы продолжим нашу беседу в другое время.
– Он поклонился.
– С позволения вашего величества я удалюсь.
– Разумеется, Валгон, - ответил Гарион.
– И спасибо тебе.
Толнедриец снова поклонился и тихо вышел из комнаты.
Сенедра под руку с Шелком подошла к трону.
– Надеюсь, ты не возражаешь, что мы вас прервали, Гарион, - сказала она.
– Я знаю, что вы с Валгоном вели чрезвычайно захватывающую беседу.
Гарион скорчил гримасу.
– Зачем понадобились все эти формальности?
– с любопытством спросил он.
– Я имею в виду все эти титулы.
Шелк оскалил зубы в усмешке.
– Это Сенедра придумала.Она решила, что если мы навалим на Валгона сразу столько титулов, то он уйдет. Мы оторвали тебя от важных дел?
Гарион поморщился.
– Мы говорили о том, как разгружать толнедрийские торговые суда. По-моему, если бы он еще раз произнес выражение "предоставление приоритета", я бы вскочил и задушил его.
– Да?
– проговорила Сенедра, по-детски расширив глаза.
– Давайте тогда его вернем.
– Как я понимаю, ты его недолюбливаешь?
– предположил Шелк.
– Он Хонет, - ответила Сенедра.
– А Хонетов я презираю.
– Пойдемте куда-нибудь, где можно поговорить, - предложил Гарион, окидывая взглядом торжественную обстановку Тронного зала.
– Как угодно вашему величеству, - произнес Шелк, низко кланяясь.
– Ой, да перестань паясничать, - сказал Гарион, спускаясь с возвышения, на котором стоял трон, и направляясь к боковой двери.
Когда они очутились в тихих, залитых солнцем королевских покоях, Гарион, сняв корону и скинув с плеч королевскую мантию, с облегчением вздохнул.
– Вы не представляете, как в ней жарко, - сказал он, швыряя скомканную мантию на стул в углу.
– А ты не представляешь, как легко она мнется, - напомнила ему Сенедра, аккуратно сложив мантию и вновь повесив ее на спинку стула.
– Я мог бы, пожалуй, найти тебе что-нибудь из маллорейского атласа - подходящего цвета с вплетенной серебряной нитью, - предложил Шелк.
– Такая мантия будет выглядеть очень богато и изысканно, к тому же она не столь тяжела.
– Это мысль, - сказал Гарион.
– И я уверен, что цена тебе тоже понравится.
Гарион с таким искренним удивлением посмотрел на Шелка, что тот рассмеялся.
– Ты нисколько не изменился, Шелк, - сказала Сенедра.
– Конечно нет, - ответил маленький воришка и без приглашения развалился в кресле.