Часовые Запада
Шрифт:
– Минутку, Эрранд, - прервала чтение Польгара.
– Он еще что-нибудь пишет о неприятностях с Сенедрой?
– Нет, Польгара, - ответил Эрранд, мысленно пробежав глазами все Письмо до конца.
– Он пишет о визите Бэрака и кое-каких новостях, которые получил от короля Анхега, и о письме от Мандореллена. Он говорит, что любит вас и очень скучает. Вот, пожалуй, и все.
Польгара и Бельгарат обменялись долгими взглядами.Эрранд чувствовал, что они очень встревожены, но не знал, как их
– Ты уверен, что правильно прочитал письмо?
– спросил его Бельгарат.
Эрранд кивнул:
– Да, именно так все и было написано.
– И ты знал, что было в письме, как только он его написал?
Эрранд колебался с ответом.
– Я даже не знаю точно. Не совсем так. Для этого нужно хорошенько подумать, а я не думал об этом письме, пока мы о нем не заговорили.
– А играет роль, на каком расстоянии человек от тебя находится?
– с любопытством спросил Бельгарат.
– Нет, - ответил Эрранд.
– Не думаю. Это просто появляется, когда я захочу.
– Никто не может этого сделать, отец, - обратилась к старику Польгара.
– Никому никогда это не удавалось.
– Очевидно, правила изменились, - задумчиво произнес Бельгарат.
– Видимо, нам просто нужно принять это как факт. Как по-твоему?
Она кивнула:
– Да, ему нет никакого смысла притворяться.
– Мне кажется, Эрранд, нас с тобой ждут очень долгие разговоры, - сказал старик.
– Возможно, - вмешалась Польгара, - но пока еще рановато.
– Она снова обернулась к Эрранду.
– Ты не мог бы повторить, что пишет Гарион про Сенедру.
Эрранд кивнул.
– "У Сенедры все в порядке - так мне кажется, по крайней мере. Мы теперь друг с другом очень редко разговариваем, так что трудно сказать наверняка. Бренд несколько озабочен... "
– Спасибо, Эрранд.
– Польгара жестом остановила чтение. Затем она пристально поглядела в лицо мальчику.
– Скажи мне, - произнесла она, очень тщательно подбирая слова, - ты знаешь, что произошло между Гарионом и Сенедрой?
– Да, - ответил Эрранд.
– Расскажи, пожалуйста.
– Сенедра чем-то очень рассердила Гариона, а затем он выставил ее при всех в смешном виде и этим рассердил ее. Она считает, что он не уделяет ей должного внимания и все свое время посвящает работе, лишь бы только не проводить это время с ней. Он думает, что она избалованная эгоистка и ни о ком кроме себя не думает. Они оба не правы, но успели наговорить друг другу столько всего обидного, что оба уже отчаялись поправить что-либо в своей семейной жизни. Они очень несчастны.
– Спасибо, Эрранд, - сказала она. Затем повернулась к Дарнику.
– Нам нужно кое-что упаковать.
– Как?
– удивленно спросил он.
– Мы едем в Риву, -
Глава 4
В Камааре Бельгарат встретил в портовой таверне старого друга. Когда он притащил бородатого, одетого в меховую куртку Грелдика на постоялый двор, где остановилась вся компания, Польгара внимательно оглядела пошатывающегося моряка.
– И давно ты уже напиваешься, капитан Грелдик?
– бесцеремонно спросила она.
– А какой сегодня день?
– спросил он, запинаясь.
Она ответила.
– С ума сойти.
Он рыгнул.
– Виноват, - извинился моряк.
– Я, оказывается, где-то потерял несколько дней. А ты случайно не знаешь, какая сейчас неделя?
– Грелдик, - сказала она, - неужели тебе обязательно нужно напиваться до беспамятства, когда ты приходишь в порт?
Грелдик задумчиво уставился в потолок и почесал бороду.
– Раз уж ты об этом заговорила, Польгара... Думаю, что обязательно. Я, собственно, никогда раньше об этом не задумывался, но ты сама сказала...
Польгара наградила его тяжелым, уничижительным взглядом, но в ответ он воззрился на нее с деланным бесстыдством.
– Не трать зря времени, Польгара, - сказал он.
– Я ведь не женат; я никогда не был женат и не собираюсь жениться. Я своим поведением не гублю никому жизнь, и я абсолютно уверен, что ни одна женщина не сможет сгубить мою. Значит, как говорит Бельгарат, вы собираетесь в Риву. Я соберу команду, и мы отправимся с утренним приливом.
– А твоя команда успеет протрезветь к утру, чтобы выбраться из порта?
Он пожал плечами.
– Возможно, мы и врежемся в корабль какого-нибудь толнедрийского купца, когда будем выбираться из гавани, но рано или поздно мы выйдем в открытое море. Пьяные они или трезвые, лучше моих матросов все равно не найти. Мы высадим вас на причал в Риве послезавтра вечером, если только к тому времени море полностью не замерзнет, - тогда нам понадобится чуть больше времени, - Он снова рыгнул.
– Виноват, - сказал он, покачиваясь из стороны в сторону и глядя на нее поблекшими глазами.
– Грелдик, - восхищенно произнес Бельгарат, - ты самый храбрый человек на свете.
– Моря я не боюсь, - ответил Грелдик.
– A я не про море.
На следующий день после полудня корабль Грелдика, подгоняемый свежим морским ветерком, плыл по волнам, закручивающимся белыми барашками. Несколько матросов из тех, кто был в состоянии, нетвердой походкой передвигались по палубе, подтягивая канаты и присматривая за кормой, где, вцепившись обеими руками в румпель, стоял Грелдик с опухшими глазами и страдальческим выражением лица.