Часовые Запада

Эддингс Дэвид

– Ах, он так говорит?

– Обычно это несложная работа, но надо же с чего-то начать, а как только начнешь, то кажется, что не так уж много осталось сделать. Дарник знает толк в таких делах. У тебя есть что-нибудь вроде мусорного ведра?

– Ты серьезно собрался расчистить очаг?

– Ну, если ты не будешь очень возражать. Он ведь совсем зарос грязью, как по-твоему?

Бельгарат вздохнул.

– Пол и Дарник уже успели тебя изрядно испортить, мой мальчик, - сказал он.
– Я пытался тебя спасти, но дурное влияние, в конце концов, всегда побеждает.

–

Думаю, ты прав, - согласился Эрранд.
– Так где, ты сказал, ведро?

К вечеру они расчистили полукруглое пространство перед очагом и нашли в груде хлама пару диванов, несколько стульев и приземистый стол.

– Послушай, может, у тебя найдется чего-нибудь перекусить?
– произнес Эрранд. Его желудок говорил ему, что приближается время ужина.

Бельгарат поднял голову от пергаментного свитка, который только что выудил из-под дивана.

– Что?
– спросил он.
– Ах да, конечно. Я чуть не забыл. Мы идем в гости к близнецам. У них сейчас наверняка готовится что-нибудь вкусненькое.

– А они знают, что мы придем?

Бельгарат пожал плечами.

– Это не имеет значения, Эрранд. Ты должен усвоить, что друзья и близкие для того и созданы, чтобы неожиданно сваливаться им на головы. Это одно из основных правил: если хочешь прожить жизнь не перенапрягаясь, то, когда во всем остальном разлад, ищи поддержки у друзей и родных.

Близнецы-колдуньи, Бельтира и Белькира, увидев их, были вне себя от радости, а "что-нибудь вкусненькое" оказалось аппетитным тушеным мясом, которое оказалось ничуть не хуже того, что готовилось на кухне у Польгары. Когда Эрранд сказал об этом, Бельгарат удивленно поднял брови.

– А кто, по-твоему, научил ее готовить?
– спросил он.

Прошло еще несколько дней, уборка в башне продвинулась настолько, что можно было впервые за десяток столетий начать отскребать пол. И тут наконец к ним заглянул Бельдин.

– Чем занимаешься, Бельгарат?
– спросил горбун.

Бельдин был очень низкого роста, одет в потрепанные обноски и скрючен, как старый дубовый пень. Из его спутанной бороды и волос во все стороны торчали прутики и солома.

– Так, слегка прибираюсь, - немного смутившись, ответил Бельгарат.

– Чего ради?
– спросил Бельдин.
– Все же снова запачкается.
– Он взглянул на наваленные у стены столетней давности кости.
– Что тебе действительно пора сделать, так это пополнить запасы провизии.

– Ты явился сюда, чтобы давать указания?

– Я увидел дым из трубы и решил проверить, есть ли здесь кто-нибудь, или просто загорелся мусор.

Эрранд знал, что Бельгарат и Бельдин нежно привязаны друг к другу и что такие шуточки - их излюбленный стиль беседы. Он слушал, продолжая свою работу.

– Хочешь эля?
– предложил Бельгарат.

– Если ты сам варил его, то нет, - немедленно отреагировал Бельдин.
– Хотя тебе пора бы уже научиться варить приличный эль, раз ты его так много пьешь.

– Но последняя бочка была совсем недурна, - возразил Бельгарат.

– Помои и то вкуснее.

– Не беспокойся. Этот эль я взял у близнецов.

–

А они знают, что ты его взял?

– А какая разница? У нас все равно все общее.

Бельдин поднял мохнатую бровь.

– Они делятся с тобой едой и питьем, а ты с ними - голодом и жаждой. У вас действительно все общее.

– Разумеется.
– Бельгарат, болезненно поморщившись, обернулся к Эрранду.
– Послушай, - сказал он, - ты что, уже не можешь остановиться?

Эрранд поднял голову от каменных плит, с которых усердно соскребал грязь.

– Тебе что-то мешает?
– спросил он.

– Конечно, мешает. Разве ты не знаешь, что ужасно невежливо продолжать вкалывать, когда я отдыхаю.

– Я постараюсь это запомнить. Сколько ты собираешься отдыхать?

– Да убери ты эту щетку, Эрранд, - приказал ему Бельгарат.
– Этот кусок пола уже с десяток веков в таком состоянии. День-два погоды не сделают.

– Он очень похож на Бельгариона, правда?
– заметил Бельдин, разваливаясь в кресле у огня.

– Вероятно, это влияние Польгары, - согласился Бельгарат, нацеживая две кружки эля.
– Она портит всех, с кем встречается. Хотя я по мере сил пытаюсь устранить влияние ее предрассудков.
– Он серьезно взглянул на Эрранда.
– По-моему, этот будет посообразительнее Гариона, но у того больше авантюризма. К сожалению, Эрранд слишком хорошо воспитан.

– Я уверен, что ты с этим легко справишься. Бельгарат перелез в другое кресло и протянул ноги к огню.

– Чем ты тут занимался?
– спросил он горбуна.
– Мы не виделись со дня свадьбы Гариона.

– Я решил, что кто-нибудь должен присмотреть за ангараканцами, - ответил Бельдин, яростно поскребывая у себя под мышкой.

– И что?..

– Что - "что"?

– Что у тебя за мерзкая привычка чесаться прилюдно! Что поделывают ангараканцы?

– Мурги все еще не мoгут прийти в себя после смерти Таур-Ургаса, - рассмеялся Бельдин.
– Он полностью сошел с ума, но держал их всех в кулаке, пока Хо-Хэг не разрубил его саблей пополам. Его сын Ургит - никудышный король. Его вряд ли будут слушаться. Западные гролимы уже не способны действовать. Ктучик мертв, Торак мертв, и гролимам остается лишь смотреть на стены или плевать в потолок. По-моему, сообщество мургов на грани полного развала.

– Замечательно. Я всю жизнь считал одной из своих главных задач избавить мир от мургов.

– Я бы не торопился праздновать победу, - хмуро возразил Бельдин.
– После того как до Закета дошла весть о том, что Бельгарион убил Торака, он перестал делать вид, что все ангараканцы едины, и повел своих маллорейцев на Рэк-Госку. Он от него камня на камне не оставил.

Бельгарат пожал плечами.

– В этом городе все равно не было ничего хорошего.

– Сейчас в нем еще меньше хорошего. Закет, кажется, считает, что чем больше людей распнешь и посадишь на кол, тем другие будут умнее. Он украсил этими наглядными пособиями то, что осталось от стен Рэк-Госку. Куда бы он ни отправился в Хтол-Мургосе, он всюду оставляет за собой кресты и колы.