Часовщик
Шрифт:
— Спокойно! Н-не надо мне н-ничего разминать, — отмахнулся Кеша. — Прикройте спальными мешками, чтобы в аппарат не попадал снег, и дайте побольше света.
Сейчас я на практике видел как работает артефактор. Сначала Кеша провёл диагностику, прочувствовав механизм, затем что-то подкрутил, постучал, подключил напрямую и принялся наполнять механизм энергией. Через полчаса манипуляций снегоход снова был на ходу.
По пути мы заметили сигнальные ракеты, которые выпускали одну за другой в паре километров восточнее от нашего
— Кеша, вези ребят в посёлок, а я пойду за потеряшками. Возможно, там кому-то нужна помощь.
— Я не брошу т-тебя одного! — заявил парень.
— Выбрось это из головы, сейчас тебе нужно согреться и отдохнуть, за меня не волнуйтесь.
Кеша умчался в сторону Воронцово, пообещав поскорее дозаправиться и вернуться, а я направился в сторону тех, кто нуждался в помощи. Рюкзак с тёплым чаем и медикаментами был у меня при себе, а большего и не надо. И так при каждом шаге ноги проваливаются в снег от тяжести.
Уже через полчаса преследования я понял, что потерял потерпевших из виду. Судя по всему, они продолжали отдаляться на восток, выбрав неправильное направление. Сигнальные ракеты у них то ли закончились, то ли они не спешили ими пользоваться. Беда была в другом — пешком я их точно не догоню в такой метели, но и возвращаться в Воронцово мне уже не с руки — до посёлка километров десять, но пройти их в таких условиях просто нереально. И самое печальное, что в этой ситуации мой талант практически бесполезен. Хотя…
Отмотал время на девять минут назад — всё, что смог выдавить из себя и направился в сторону посёлка. Повторил процедуру, но в этот раз удалось выиграть у времени лишь семь минут. Всё, теперь стоит полагаться только на физические силы, которые и так на исходе. Всё-таки мы не успели толком отдохнуть с дороги, ещё и спасательная операция забрала у меня много сил, но я всё равно был доволен результатом. Здесь, в снежную бурю, даже минута имеет огромное значение, а я выиграл для себя целых шестнадцать минут.
Брёл в сторону Воронцово ещё минут сорок и рухнул в снег без сил. Идти против ветра — ещё то занятие. Снег не даёт толком осмотреться, и если бы не компас на телефоне, я бы давно потерялся, потому как повсюду снег. Добрался до ближайшего холма, вскарабкался на самую вершину и выпустил сигнальную ракету. Если Кеша вернулся за мной, он наверняка должен заметить выпущенную ракетницу.
Тишина. Ни звука мотора, ни криков. Нет, конечно, завывание ветра и шелест снега наполняют округу громкими звуками, но это совсем не то, что я рассчитывал услышать. Сил идти дальше совсем не осталось, и я остался сидеть неподвижно. Только бы не заснуть, иначе конец!
— Вот ты где, пропажа! — послышался рядом знакомый недовольный голос.
Я обернулся и увидел девушку, которая шагала ко мне по склону холма. Меховой капюшон покрывал её голову, но лицо было открыто,
— Ты как здесь оказалась? Ты ведь была в Воронцово!
— Ещё четыре отряда не вернулись в посёлок, оборотников и стихийников погрузили на снегоходы по вашему примеру и отправили на поиски.
— Отлично! Я видел один отряд, который уходил на восток, вот только догнать их не вышло.
— И не пытайся, пусть этим занимаются спасатели на снегоходах, а мы подготовим место, чтобы переждать бурю.
— Погоди, мы не пойдём в посёлок?
— Тебе снег в уши попал, или ты меня не услышал? Буря усиливается, а до посёлка в лучшем случае часа три ходьбы. В таких условиях у нас нет ни малейших шансов добраться туда. Лучше помоги подготовить убежище.
Регина принялась сгребать руками снег в кучу, а я присоединился к ней. В скором времени у нас вышло что-то наподобие громадной берлоги. Пока работали, немного согрелись, хоть это касалось не всего тела — ноги я почти не чувствовал.
Когда снежный холм достиг двух метров высоту, девушка сняла с пояса сапёрную лопатку и принялась копать проход.
— Бери этот снег и бросай сверху! — приказала она, выбравшись наружу, чтобы отдышаться.
Было бы чем бросать. Это у едовой при себе была лопатка, а мне пришлось грести снег руками. И пусть я был в перчатках, получалось всё равно паршиво. Через полчаса у нас получился снежный дом в сугробе, такой, как мы делали в далёком детстве. Правда, тогда он был гораздо больше размером. Или это я был меньше, и тот сугроб казался мне просто огромным?
— Залезай! Здесь хотя бы нет ветра! — произнесла девушка.
Внутри действительно оказалось гораздо лучше, снег не забивался в глаза и нос, а холодный ветер не обжигал кожу. Я выудил из рюкзака горелку с сухим горючим и спички. Через минуту у нас был небольшой источник тепла.
— Раздевайся! — скомандовала Регина и принялась стягивать с меня перчатки.
— Это ещё зачем?
— Растирать тебя буду, чтобы избежать обморожения, а не затем, что ты подумал! Повезло же мне застрять в метель с таким бабником как ты! — выпалила Седова, искоса посмотрев на меня.
— Погоди, с чего это ты взяла, что я бабник?
— Разве нет? Сначала с Серафимовой крутил, потом охмурил Мирку, а ещё ваши отношения с Ириной Вальеревной… О ваших шашнях с Кошельниковой весь курс жужжит. Она женщина привлекательная, и парни к ней как пчелы на мёд летели, так что не удивительно, что и ты не устоял.
— Значит так, Серафимова сама ко мне на шею вешалась, но между нами ничего не было. С Мирой у нас всё было серьёзно, пока она сама не решила уехать и выйти замуж за другого, а с Кошельниковой мы занимались развитием дара, пока это не вышло за рамки. И потом, это не должно тебя волновать, потому как случилось задолго после расставания с Мирой.