Часовщик

Баранников Сергей

— Какое твоё дело, чернь?

— Хочу понять зачем ты рискнул всем и решил запятнать честь семьи. Мог бы напрячь Никитского или Кучерова, им не впервой.

— Хочешь сделать нормально, сделай сам. Слышал о таком? У отца долгов на два миллиарда. Если кто-то узнает об этом, его бизнесу конец, мы просто не сможем расплатиться с инвесторами. Именно поэтому мы и пытались разорить Серафимовых — прибрать к своим рукам их бизнес и потянуть время.

— И как тебе поможет закрытие академии? Думаешь, кому-то станет от этого легче?

— Один влиятельный

человек пообещал решить финансовые проблемы отца, если он поможет закрыть Арктическую академию. Понимаешь? Именно для этого я и приехал сюда. Там, где провалился этот самовлюблённый придурок Колмыкин, я добьюсь успеха. Это я отравил предсказателя на «Адмирале Седове», но ты вмешался и испортил ситуацию с миной. Сдать вас на посвящении и в финале турнира не составило труда — за меня всё сделал Елагин, причём, мне не пришлось даже его просить об этом — у него были свои мотивы. Весь год я упорно работал, подтачивая репутацию академии, словно червь, но каждый раз Гронскому удавалось выходить сухим из воды. Посмотрим, что он будет делать, когда я добьюсь успеха.

— Ну, пока ещё не добился.

— Шутишь? Пока мы болтаем тут с тобой, каторжники успешно отражают атаки студентов академии. Гронскому не простят смерть десятка студентов. Но самое главное — император не простит ректору гибели особы императорских кровей. Татьяна Арская, слышал о такой?

— Девчонка из предсказателей? — я припомнил её только потому, что Родион пытался к ней подкатывать, но получил вежливый отказ. За время учёбы она ничем е выделялась.

— Именно! Арская — ненастоящая фамилия. Эта девчонка — двоюродная племянница самого императора. Она здесь под чужим именем и фамилией, следит за происходящим и докладывает в Москву. Но ничего, недолго ей осталось петь.

— Дурак. Вас же в порошок сотрут.

— Нас? — ухмыльнулся Кислов. — Ты забываешься, Чижов. Сейчас я — такой же пленник, как и остальные студенты. Все, кто знал о моей причастности к нападению на патруль студентов, будут убиты, а я выйду сухим из воды.

Ладно, я узнал достаточно. Жаль, что запись на телефоне не сохранится, когда я откачу время назад, но этот балаган пора прекращать. Я опоздал буквально на мгновение, потому как рядом прозвучал выстрел, который ранил Платона в руку. Парень выронил пистолет, обхватил кисть и заскулил от боли. Я воспользовался моментом, подскочил и со всей силы пробил ему в челюсть, отправив в нокаут. Пусть пока полежит тут, с ним мы непременно разберёмся, когда придёт время. Боль пронзила ногу, и я едва не свалился обратно на пол. В последний момент опёрся о стену и перенёс вес за здоровую ногу.

— Ты в порядке?

Я перевёл взгляд на своего спасителя и увидел Алису, которая держала в руках пистолет.

— Никогда не приходилось убивать людей, но этого мерзавца я бы с радостью пристрелила. Жаль, не вышло с первого раза, а теперь как-то рука не поднимается.

— Не торопись. Он жив, а нам нужно позаботиться, чтобы этот недоносок дотянул до суда.

Я решил не откатывать время назад. Мы и так неплохо справились, ещё и запись

на телефоне сохранилась.

— Что с остальными?

— Все целы, но заложников всё ещё удерживают.

— Идём, наша помощь наверняка понадобится.

Пока мы добрались до заложников, их уже освободили. Аверин сидел прямо на полу и сжимал в руках пистолет, Валик и Лиза обрабатывали раны Кирсанова, а Чагина и Дорофеева успокаивали пленников. Именно в таком состоянии нас застали Родион и Кеша, которые примчались на помощь.

— Как вы тут? — поинтересовался Серафимов.

— Если коротко, нам несказанно повезло, что уцелевшие каторжники решили сбежать, оставив пленников, — доложил Валик.

— Испугались нашего напора! — обрадовался Родион. — Все целы?

— У нас раненый! — Арская указала на Федю Никитского, который лежал на полу без сознания.

— Молодцы, лихо вы его подстрелили! — обрадовался Серафимов.

— Это не мы, это сделал Кислов, — ответила девушка.

— Кислов? Зачем ему стрелять в свою шестёрку?

— Видимо, Фёдор не поддержал идею Платона, — догадался я. — Кстати, а где сам Кислов?

— Валяется в отключке, — успокоила меня Алиса, пнув бесчувственное тело Платона.

— Знаете, что-то мне неспокойно, — призналась Яна. — Как будто нам до сих пор угрожает опасность. Каторжники сбежали, остальные обезврежены, но мой талант подсказывает, что мы всё ещё рискуем умереть.

После слов Яны Арская активировала талант и принялась просматривать будущее. Наконец, Татьяна открыла глаза и с испугом посмотрела на печную кладку.

— Яна права, здесь бомба! Скоро она взорвётся, и тогда нам всем конец. Вот почему каторжники бежали.

— Кеша, займись!

— Т-так это же «Гранд-ш-шейкер»! — заикаясь, произнёс Уваров.

— Какая разница? — удивился Родион.

— Шутишь? Это с-современная мина с огромной мощностью, с-стоящая на вооружении Великобритании. Если такая штуковина рванёт, от всего охотничьего домика и места целого не останется.

— Откуда она у беглых каторжников? — удивился Аверин.

— А ты ещё не понял? — я с удивлением посмотрел на Петра. Человек с его складом ума и образованностью должен анализировать ситуацию на лету. — Это были каторжники, которые работали на Кисловых, у меня есть подтверждение. Скорее всего, дом Кисловых организовал их побег и заранее подготовил им это место. Но мне кажется, что истинный заказчик решил перестраховаться и заложил сюда бомбу. На случай, если Кисловы и их люди оступятся.

— Но зачем это всё? Такой риск, такие затраты… У этого должна быть цель.

— Спроси у Арской, пусть она сама скажет какая цель была у Кисловых.

Девушка покраснела и опустила глаза вниз. От разоблачения её спас возмущённый голос Кеши:

— П-пожалуйста, п-помолчите все! У меня тут непростая система защиты. Ошибаться нельзя, иначе рванёт, а осталось меньше минуты.

— Кеша, может, мы всё-таки пойдём?

— Уходите. «Гранд-шейкер» невозможно обезвредить, но я попытаюсь выиграть немного времени.