Часовщик
Шрифт:
Я не говорил ни слова, а в душе ликовал. Общественные работы — ничто по сравнению с отчислением. Тем более что меня отправили в порт Мурманска, где за время работы я узнал массу всего полезного о распорядке дня на корабле, жизни моряков и работе порта. Пятнадцать суток исправительных работ показались мне небольшим отпуском. По крайней мере, сменил обстановку и отдохнул от тренировок у Платонова.
Олимпиаду я пропустил, пока находился на исправительных работах, зато в академию возвращался героем.
— Сень, ты представляешь, это Елагин
— И тебе привет. Рад видеть тебя после двух недель отсутствия. Это всё, что ты хотел сказать?
— Да ладно тебе дуться! — стушевался парень. — Думал, тебе будет интересно.
— Ладно, и что там с Елагиным?
— Говорю же, это он сдал нас на посвящении и на турнире!
— А зачем? Какой ему от этого толк?
— Гаранин! Семён надеялся, что Колю отчислят, а дом Гараниных попадёт в опалу. Таким образом, ему удалось бы подвинуть дом Гараниных с важных постов в городе и дать своему дому шанс захватить влияние. Не вышло, поэтому Елагиным пришлось спешно покидать Мурманск, спасаясь от мести.
— Подумать только! А ведь Елагин, как хвост, повсюду таскался за Колей. Да уж, с такими друзьями и врагов не надо. И кстати, твоя теория на счёт Кислова не сработала. Сам посуди: общагу сжёг Колмыкин, на посвящении стражам наводку дал Елагин, он же и сдал турнир. Выходит, Платошка наш чист, как мужик после бани.
— Плохо ты натуру кисловскую знаешь, — ответил Родион. — Вот увидишь, засветится ещё этот негодяй. Кстати, Погодин ведь тоже смотался с академии! На следующий же день после финала турнира умчался со всем банком. Ребята говорят, что где-то двести тысяч забрал.
— Мелковато, как для московских банкиров, не находишь? Было бы там двести миллионов, я бы ещё понял.
— Думаю, причина другая. Рус рассчитывал, что академию закроют, поэтому и дал дёру. Выходит, он заранее знал, что нас сдадут, понимаешь?
— Да, вот это действительно интересная мысль. И связи между Елагиным и Погодиным не прослеживается.
— Я знаю, почему Погодин сбежал! — вмешался Кеша. — На него завели дело из-за ставок, он даже давал расписку о невыезде из города.
— И всё равно сбежал? Это же безумие. В любой части страны его за это по голове не погладят.
— Думаю, Руслана уже давно нет в стране, — настаивал на своей версии Уваров. — Эти деньги как раз пригодились ему, чтобы подкупить рыбаков и добраться до Финляндии, а там он уже ничем не скован. Тем более что его семья покинула страну парой дней ранее, спасаясь от службы императорской безопасности. Вы разве не читали, что у банка Погодина отозвали лицензию, а в его имении провели обыски?
— Выходит, Руслан обо всём знал и спланировал бегство заранее. Ладно, давайте решать проблемы по мере их поступления. Как там было, мы уже не узнаем.
На занятиях по геологии не происходило ничего
А вот на занятиях у Платонова моё возвращение не прошло бесследно:
— Та-а-ак, Чижов! Значит, слишком вас опекают на занятиях, да? Не дают почувствовать реальную подготовку? Что же, будет вам подготовка! Будете меня просить вернуться к прежней программе! — пригрозил Платонов.
Мне совершенно не нравилось выражение лица отставного генерала, которое не предвещало ничего хорошего. Георгий Максимович полностью оправдал мои опасения — пришлось мотаться на новой полосе препятствий, поражать подвижные цели из «Тура», стреляющего шариками с краской, а в конце занятия Платонов разбил нас на команды и заставил одних штурмовать укрепления, а других обороняться. К концу занятия были все в грязи и краске, измотанные и замёршие до костей.
— На следующем занятии поменяетесь местами, а сейчас свободны. И да, не забудьте наведаться в лазарет и провериться у целителей. Не хватало, чтобы половина академии слегла с болезнями перед экспедицией.
Экспедиция! Я боялся даже представить, что ждёт нас впереди, если нас так упорно готовят. С другой стороны, это наша первая практика, в которой мы будем не простыми зрителями, а участниками событий.
Перед отправлением Платонов построил нас на тренировочной площадке и приказал разбиться на отряды по желанию.
— В составе каждого отряда из пяти человек обязательно должны быть целитель и стихийник, остальные роли вы можете выбирать самостоятельно. Даю вам возможность самим определиться с составом, но проверю каждый отряд и оставлю за собой право внести корректировки. Помните, что Арктика — это не место для прогулки с друзьями, а серьёзная работа и проверка сил всего отряда, поэтому участников нужно подбирать с умом.
Я прекрасно понимал, что не стоит к этому процессу подходить халатно, но у нас была практически сформирована пятёрка: я — уник, Родион — стихийник, Валик Зимин — целитель, а Кеша Уваров — артефактор. Все обязательные члены команды были в составе, оставалось подобрать ещё одного участника. Вот тут-то я и задумался над последней кандидатурой. Нужно оценить возможности отряда и залатать слабые места, пригласив действительно нужного человека.
— Вот это я понимаю отряд! — заржал Кислов, рассматривая нашу группу. — Бегун, криворукий Родя, лекарь и вагон в лице артефактора. Что вы собрались делать в тундре? От волков убегать?
— Если ты забыл, Платошка, Арс тебе дважды репу начистил. Может и в третий организовать, так что лучше переживай за свой отряд.
— А ты за себя говори! — оскалился Кислов. — Вижу, ты привык за чужими спинами прятаться. У нас всё в порядке с составом — я, Никитский, Кучеров, Ершова и Алмазов. Состав явно сильнее вашего будет.