Чаша судьбы

Чароит Алан

Когда королева улетела, Фиахна сел, выдохнул и принялся обмахиваться краем туники.

– Уфф, хорошо, что она не стала припоминать, при каких обстоятельствах я узнал про её любимые вишни! Каллахан, а привези-ка мне короля.

– Какого? – Командир Соколов поднял брови достаточно высоко, чтобы выглядеть обескураженным такой неожиданной сменой темы.

– Короля людей, конечно. Мне нужно заручиться и его поддержкой тоже.

– И ты хочешь, чтобы я привёз его сюда? – Лицо Каллахана снова

приняло обычный невозмутимый вид.

«Наверное, ещё немного, и он совсем разучится удивляться, – подумал Элмерик. – Ну, или по крайней мере показывать удивление».

– А что? По-моему, здесь довольно мило. И я приглашаю. – Фиахна взял у Элмерика с подноса яблоко и с хрустом надкусил его; по его щеке потекла капля сока. – Неужели у него не найдётся минутки?

– И когда мне отправиться? – Каллахан глянул в небо: солнце уже перевалило за полдень.

– Прямо сейчас. Зачем откладывать?

Командир пожал плечами.

– Как скажешь. Но я не обещаю, что он приедет.

– А ты постарайся. Уговори его.

Когда Каллахан ушёл, Фиахна, глядя ему вслед, горько вздохнул:

– Эх! Всё дела, дела… Когда уже, наконец, я устрою пир в свою честь? Я, между прочим, вернулся из Аннуина. Такое не каждый день случается. И не всякому удаётся.

– Но эльфам всё же чаще, чем людям. – Элмерик, не дожидаясь, пока наместник попросит, протянул ему кубок. – Сегодня канун Остары. Праздник. Правда, не в вашу честь, но всё-таки повод…

– А, ладно. – Фиахна пульнул огрызком яблока в куст, откуда тотчас же выпорхнула испуганная малиновка. – Остара тоже сойдёт. Погуляем от души! Очень кстати и любимый племянник уедет. Он же у нас главный противник пиров. И как вы тут с ним ещё не сдохли от скуки?

– Вы это видели? Он снова переделал гостиную! – Взволнованная Келликейт переступила порог кухни.

Соколята теперь собирались здесь. Их всех тянуло в единственное место, где с приездом Фиахны ничего не изменилось, и старая кухня теперь ощущалась небольшим островком порядка среди творящегося хаоса. А ещё сюда не заходил Фиахна (наверное, считал это ниже своего достоинства), поэтому тут можно было смело высказывать всё, что накипело. А накипело у них уже изрядно.

– И что там нынче? – Джерри по привычке устроился подальше от всех, на подоконнике.

– Будете смеяться, но лес. – Келликейт развела руками. – Вернее, лесная поляна. С камином в дупле огромного старого дуба и ковром из плюща. Больше я ничего рассмотреть не успела – он меня выгнал. Мол, нечего смотреть, пока не закончил.

– Мало нам леса за окном, теперь ещё и дома лес будет! – фыркнул Джеримэйн, ковыряя ногтем краску на подоконнике.

– Как же бесит… – Келликейт с размаху уселась на лавку, и Розмари подставила ей под

нос блюдо с пирожками.

– Лес? – Джерри оставил в покое краску, послюнявил палец и провёл им по стеклу. Соколята дружно вздрогнули от пронзительного немелодичного скрипа.

– Нет же, Фиахна! – Девушка взяла пирожок и повертела его в руках, пытаясь понять, с какой он начинкой. – Вы слышали? Он хочет, чтобы Риэган приехал!

– Ешь, он с вишней. – Розмари посмотрела на неё с сочувствием и осторожно спросила: – А ты не хочешь-то, чтобы он приезжал? А что ж всю зиму-то во дворце-то сидела? Видать, не так уж он тебе немил-то?

– Мы договорились не встречаться до Бельтайна. Там он всё равно приедет, чтобы открыть Врата. – Келликейт вздохнула. – Но я обещала дать ему ответ после Летней Битвы. Если, конечно, останусь жива. И что мне теперь делать? Не разговаривать с ним? Опять прятаться? Глупо как-то…

– Тогда беги в лес, – хрипло рассмеялся Джерри. – Ты же у нас лесная кошка.

А Розмари озадачилась:

– Погоди, что за ответ-то?

Келликейт как раз откусила от пирожка, поэтому ответила очень невнятно:

– Да он мефя замуф фофёт. Опяфь.

– А ты-то не хочешь? – Розмари участливо придвинулась ближе. – Или хочешь? Или не знаешь?

– Ифи лефом! – Келликейт запихнула в рот ещё один пирожок целиком и мотнула головой, показывая, что отвечать не будет.

– Ась?

– Думаю, она послала тебя лесом. – Джерри фыркнул. – Спасибо Фиахне – идти теперь не очень далеко!

– А как же Орсон? – Элмерик ещё не закончил говорить, но по яростному взгляду, которым одарила его Келликейт, понял, что лучше было и не начинать. – Молчу, молчу. Не моё дело.

Розмари всплеснула руками:

– Ой, да ладно грустить-то! Сегодня ж праздник-то будет! Ух и повеселимся!

Но особого веселья в её голосе, впрочем, не слышалось.

– Нет, ребята, так не пойдёт! – Джерри спрыгнул с подоконника. – У меня есть идея! Давайте сейчас каждый выговорится, чем ему насолил Фиахна. И на праздник уже пойдём с лёгкой душой и без всяких задних мыслей.

Предложение Элмерику понравилось, он даже пожалел, что ему самому ничего подобного в голову не пришло.

– А ты сам придумал или кто подсказал? – Бард с наслаждением потянулся и лёг на лавку, заложив руки за голову.

– Вообще-то, это мастер Флориан надоумил, – нехотя признался Джеримэйн. – Ещё до того, как онемел. Сказал как-то: мол, яр-р-рости в тебе – ну, то есть во мне, – изр-р-рядно. Выговор-р-ришься – пр-р-роще будет жить. Вот я и выговаривался раз за разом. Орал даже, пока не охрип. А он меня честно слушал.

– Интересно, а слушает ли кто его самого? – задумчиво произнесла Келликейт, ни к кому не обращаясь.