Чаша огня
Шрифт:
— Добрый день! — приветствовал я его и представился. — Мое имя Максим Новак. Я работаю в Особом отделе ОСО, и здесь нахожусь с целью выяснения обстоятельств одного происшествия.
— Очень приятно! — слегка улыбнулся он, пожимая мою руку и с любопытством заглядывая мне в глаза. — Виджай Бенедикт, работник этой станции. Не часто встречаешь людей вашей специальности, — заметил он, после небольшой паузы. — Все равно, что профессиональных артистов.
— Артистов у нас на
— Что ж, пожалуй, вы правы, — согласился Виджай Бенедикт. — Наверное, я не точно выразился… Но вы, видимо, хотели задать мне какие-то вопросы?
Он указал мне на свободное кресло около своего стола, сам сел, напротив, с готовностью глядя на меня.
— Действительно, мне хотелось спросить вас кое о чем. Ведь вы постоянно работаете на этой станции, не так ли?
— Верно, — согласно кивнул оператор. — Правда, я пока еще только стажер, и в группу обслуживания, помимо меня входят еще десять человек. Мы меняемся, неся дежурство посменно.
— Скажите, а двадцать шестого августа была не ваша смена? — спросил я, заранее предвидя его отрицательный ответ и необходимость встречи с другими операторами, чтобы выяснить все интересующие меня подробности у них, но Виджай Бенедикт утвердительно кивнул головой, и я понял, что удача на моей стороне.
— Да, в тот день было мое дежурство.
Оператор улыбнулся радушно и дружелюбно, утратив ту напускную серьезность, с которой встретил меня вначале. Сразу же стало заметно, как он еще молод, и что душа его полна романтики и высоких побуждений.
— Очень рад слышать это, — сказал я, отвечая улыбкой на его улыбку. — А как долго по графику длилось ваше дежурство?
— Я заступил в восемь часов вечера двадцать пятого, а сменился ровно через сутки, вечером двадцать шестого.
— Значит, в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое августа и все утро двадцать шестого вы находились на станции? — скорее рассуждая сам с собой, чем, задавая ему вопрос, произнес я.
— Да, верно, — подтвердил он.
— Скажите, вы могли бы вспомнить людей побывавших на станции за время этого вашего дежурства?
— Вас интересует общее количество посетивших станцию или кто конкретно это был? — уточнил Виджай Бенедикт.
— Мне нужно знать, могли бы вы вспомнить лица людей приходивших на станцию вечером, ночью или же утром?
— Пожалуй, смог бы, — после некоторого раздумья, сказал мой собеседник. — Хотя, сами понимаете, мы не следим за этим. Наши обязанности несколько
— Посмотрите, вот эта девушка не была здесь в тот день?
Я достал снимок Дивии Рана и протянул ему. Он аккуратно взял голограмму из моих рук, некоторое время внимательно всматривался в лицо изображенной на ней девушки. Сказал с сомнением:
— Может быть, она была на станции…
— Вы неуверенны в этом?
Оператор еще раз посмотрел на снимок, слегка хмуря брови и морща лоб. Затем взглянул на меня.
— Сейчас я припоминаю, что абсолютно точно видел эту девушку на станции ночью двадцать пятого числа! Да!
— Во сколько часов это было?
— Мм-м… В половине первого, кажется. В это время у нас здесь обычно мало посетителей, поэтому я и запомнил ее. Днем, когда людей бывает десятки, а то и сотни, это сложнее.
— Она была одна?
— Одна, — кивнул он.
— У нее были какие-нибудь вещи?
— Да. У нее был большой спортивный рюкзак. Я даже помог ей погрузить его в машину.
— Вы говорили с ней о чем-нибудь?
— Немного. Она поинтересовалась насколько быстро можно двигаться на магниторе, без риска разбиться ночью. Я ответил, что лучше всего не забираться далеко в горы и придерживаться хорошо освещенных мест.
— Она не сказала, куда собирается ехать?
— Кажется, на юг. Больше ничего.
— Понятно. А кроме этой девушки был на станции кто-нибудь еще приблизительно в это же время? Может быть, чуть раньше или позже?
— Вы знаете, — оживился Виджай Бенедикт, — сейчас я припоминаю, что приблизительно через полчаса после этой девушки на станции появился один молодой человек, с виду студент или лаборант. Во всяком случае, на нем была студенческая униформа, в которой ходят ребята из местного института. Я как раз спустился в зал, чтобы посмотреть магнитный активатор одного из магниторов — аварийный датчик подавал сигнал о неисправности, и столкнулся с ним нос к носу.
— Он приехал откуда-то или уезжал?
— Уезжал. Еще мне показалось, что он торопится и немного нервничает. Но, может быть, это только показалось.
— Как он выглядел? Вы можете описать его внешность?
— Как выглядел? — оператор задумался. — Довольно худощавый… высокий… волосы… волосы светлые такие, знаете, словно, выгоревшие на солнце. Еще мне бросилось в глаза его необычная бледность. Вид у него был какой-то болезненный. Лет?.. Нет, не могу сказать определенно, сколько ему лет! Вот, пожалуй, и все.