Чаша Бланшара
Шрифт:
— И поскольку мы считаем, что тот же человек убил Ноя Праута, можно сделать вывод, что он живет в этом доме или имеет сюда свободный доступ, — сказал судья Кордингли, делая тот же неизбежный вывод, что и Агнесс.
— Я с той поры в погреб не возвращалась, — добавила Агнесс.
— Тогда давайте пошлем кого-нибудь туда за пистолетом.
Судья Кордингли повернулся к Теодору и распорядился, чтобы послали слугу найти пистолет и принести его сюда. Теодор кивнул, подошел к камину и дернул за шнур. Джон снова появился практически мгновенно.
— Есть предположение,
— Слушаюсь, сэр, — сказал Джон, бросив испытывающей взгляд на Агнесс.
Агнесс ощутила себя загнанной в угол. Джон доложит обо всем мистеру Мэттью, и последуют неизбежные вопросы. Она кивнула Теодору, судье Кордингли и Лидии и повернулась к двери. Теодор опустился в кресло, от усталости прикрыв глаза. Забыв сделать реверанс, Агнесс вышла из комнаты.
ГЛАВА 37
Агнесс двинулась вслед за Джоном к лестнице черного входа. Ни Филиппа, ни мистера Мэттью нигде не было видно, хотя, если судить по звону посуды, доносившемуся из столовой, один из них или оба находились там и накрывали на стол.
Взглянув в запотевшее окно, Агнесс увидела мокрую улицу и силуэты двух мужчин на противоположной стороне. Ей хватило одного взгляда, чтобы узнать мистера Мэттью, занятого разговором с Томасом Уильямсом. Заинтересовавшись, Агнесс подошла поближе к окну. Мистер Мэттью немного повернулся; казалось, он внимательно слушает Томаса и кивает головой, а Томас, вьющиеся волосы которого были стянуты сзади лентой, что-то энергично говорит. Если судить по его жестам и сосредоточенному лицу, говорил он о чем-то важном. Агнесс задумалась. Скорее всего, они обсуждают возвращение чаши для охлаждения вина. Мистер Мэттью всегда предпочитал быть в курсе событий, происходящих в доме. А может, Томас просит мистера Мэттью передать ей записку.
— Вы готовы? — нетерпеливо спросил Джон.
— Там не мистер Мэттью с мистером Уильямсом на улице? — спросила Агнесс, все еще глядя в окно.
— Что? — удивился Джон. — Где?
Он подошел и с подозрением посмотрел в окно.
Как раз в этот момент мимо проезжала повозка, запряженная парой мулов, и временно закрыла обзор. Кучер размахивал кнутом и орал, но ни кнут, ни крики не заставили мулов ускорить шаг. Животные бились головами о деревянные ярма и выпускали из ноздрей клубы пара в морозный зимний воздух. Когда повозка проехала, мужчин, стоявших на другой стороне, уже не было.
— Ничего не вижу, — заявил Джон. — Так мы можем идти?
Они спустились в подвал. В буфетной дворецкого не было, хотя посудина с толченым мелом, смешанным с камфарой для получения зубного порошка, указывала на то, что он где-то поблизости. Мистер Мэттью вошел через минуту.
— Вот и вы, сэр, — сказал Джон.
— А где еще я могу быть? — ворчливо спросил дворецкий.
— Миссис Мидоус показалось, что она видела вас на улице вместе с мистером Уильямсом.
— Ерунда, — резко сказал мистер Мэттью,
Агнесс опустила глаза и увидела, что сзади его белые чулки запачканы грязью. «Он лжет, — подумала она, — но почему?»
Джон кивнул:
— Я сказал то же самое. А теперь, сэр, могу я вас побеспокоить и попросить ключ от погреба?
Мистер Мэттыо сжал губы:
— Зачем он тебе?
— Миссис Мидоус считает, что видела там пистолет мистера Бланшара. Она сказала об этом мистеру Теодору и судье Кордингли, и теперь они оба желают его видеть, — ответил Джон, обмениваясь с дворецким многозначительным взглядом.
— Видели пистолет там, внизу? И когда же? — спросил мистер Мэттью, переводя внимательный взгляд на Агнесс.
— Позавчера, сэр. Когда я искала вас… И случайно наткнулась на пистолет.
— Тогда почему вы сразу об этом не сказали?
— Я подумала, вы уже знаете, что он там, — ответила Агнесс, стараясь одновременно выразить досаду и уважение.
— Ну, еще бы, — пробормотал Джон.
— Надеюсь, вы видели только это, — туманно высказался мистер Мэттью, переводя взгляд на Джона.
— Да, сэр. Я в чужие дела не лезу.
— И славно, — сказал мистер Мэттью. — Вы — хорошая кухарка, но это не означает, что я потерплю сплетни среди прислуги. Так где именно вы видели пистолет?
— В конце лестницы есть ниша в стене. Он лежал там, завернутый в тряпку.
Мистер Мэттью провел пальцем по белому налету на столе. Затем повернулся к лакею.
— Хорошо, Джон, — сказал он, хмуря брови, — я пойду с ней сам. А ты пока, будь добр, ссыпь эту пудру в серебряную шкатулку. Оставь ее здесь, я потом отнесу ее в спальню мистера Бланшара.
Итак, мистер Мэттью зажег фонарь и начал медленно спускаться по ступенькам в погреб. Агнесс шла следом за ним, стараясь через его плечо разглядеть нишу, в которой видела пистолет. Когда они спустились до самого низа, дворецкий повернулся и поднял фонарь.
— Так где же вы видели пистолет? — с явным недоверием спросил он.
— Он был здесь, сэр. — Агнесс показала на глубокую нишу. — Завернут в тряпку. Я заметила только рукоятку.
Мистер Мэттью поднес фонарь к углублению, осветив паутину и облупившуюся штукатурку. В мерцающем свете стал виден сверток.
— Вот! — сказала Агнесс, не в силах сдержать возбуждение.
Мистер Мэттью протянул руку, взял сверток и развернул его, позволив тряпке упасть на пол. Пистолет был покрыт засохшей грязью, дуло заржавело, но это, вне всяких сомнений, был тот самый пистолет, который исчез из комнаты Николаса Бланшара.
— Ужасно, — пробормотал он, — какой вред может причинить вода. Вряд ли даже с помощью пемзы, масла и спирта я смогу снова привести его в порядок.
Агнесс пробормотала что-то неразборчивое. Она с интересом рассматривала тряпку, в которую был завернут пистолет. Это был квадратный кусок клетчатого муслина того типа, который миссис Тули предпочитала использовать для вытирания пыли.