Час расплаты
Шрифт:
Коммандер вышел из машины, но, вместо того чтобы идти по тропинке, проложенной в снегу до веранды, он повернулся и двинулся в другом направлении. К ним.
– О черт. Не двигайтесь, – прошептал Натаниэль. – Он увидит движение. Услышит нас.
У подножия холма коммандер остановился и поднял голову.
– Тихо, – прошептал Натаниэль. – Ни звука.
– Сам ни звука, – прошипела Амелия.
– Обед готов! – крикнул в темноту Гамаш. – Boeuf bourguignon [34] ,
34
Говядина по-бургундски (фр.).
После чего двинулся обратно, ступая по следам, оставленным покрышками в снегу. Он остановился, наблюдая за машиной, которая спустилась по склону холма и обогнула деревенский луг. Одна-единственная машина. Гамаш поднял голову и увидел слабый свет, приближающийся к краю холма. Потом свет стал отступать. Он полз назад, пока вершину холма не накрыла полная темнота.
Арман Гамаш медленно пошел по тропинке к дому. Думая. Понимая, что ошибся.
Все кадеты ехали в одной машине.
Кто же находился во второй?
Глава десятая
– Вы на нас злитесь? – спросил Натаниэль.
– Злюсь? – переспросил Гамаш, передавая ему корзинку со свежими булочками. – А с чего мне злиться?
– Ну, мы следили за вами, – пояснил юноша, хватая теплую булочку и отогревая ею замерзшие пальцы.
– В какой-то мере – да. Я сержусь, но не из-за того, что вы следили, а из-за того, как следили.
– И мы подвергли сомнению ваши слова, – сказала Хуэйфэнь. – Мы думали, вы нас обманываете, когда говорите, что живете в деревне.
Голос ее затих, когда она увидела, как мадам Гамаш накладывает большие куски тушеной говядины на тарелки с яичной лапшой.
Молодые люди смотрели так, будто никогда прежде не видели еду.
Кроме Амелии, которая играла в гляделки еще с одним человеком за столом.
С древней старухой. И с ее уткой.
Коммандер Гамаш улыбнулся:
– Сомнения не такая уж плохая вещь для агентов Квебекской полиции. Вы сделали именно то, чего я и ожидал. Вы не поверили мне на слово и стали искать доказательства.
– Но почему деревни нет на картах? – спросил Жак, обращаясь к куску boeuf bourguignon на своей вилке.
– Куча маленьких деревень показаны, – сказала Хуэйфэнь, с трудом отрывая взгляд от мяса, чтобы посмотреть на Гамаша. – Мы не поверили, что вы живете здесь, потому что ваша деревня не нанесена ни на одну карту.
При этих словах Рейн-Мари улыбнулась и протянула руку к тарелке Натаниэля. Он съел первую порцию со скоростью, какой позавидовал бы Анри, и теперь Рейн-Мари выуживала для него из ароматного бульона с луком и морковкой новые куски нежной говядины.
Питание в столовой академии улучшилось после расторжения контракта с крупной сетевой компанией
Амелия быстро прикончила свою порцию. Она наклоняла голову над тарелкой, заталкивала еду в рот и глотала, почти не пережевывая. Затем вытерла тарелку хлебом, съела все до крошки и села, скрестив руки на груди.
Старуха тоже откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. У Амелии создалось впечатление, что если бы эта дьявольская утка могла скрестить крылья, то непременно так бы и поступила. Старуху представили как соседку Гамашей по имени Рут, и она, похоже, намеренно подражала всем действиям Амелии. Когда Амелия потянулась за лимонадом, старуха сделала то же самое.
Только в стакане Амелии была кола, а у старухи – виски.
Когда ела Амелия, ела и старуха. Когда Амелия откинулась назад, старуха повторила ее действия.
А сейчас они играли в «кто кого переглядит».
– Что ж, вы нашли деревню, – сказал Гамаш. – И разгадали первую тайну. И теперь вам предстоит разгадать вторую тайну: почему деревни нет ни на какой другой карте, кроме этой.
– Ее нет даже на «Гугл-картах», – пожаловалась Хуэйфэнь. – А навигатор показывает, что мы остановились посреди леса.
– Заехали в никуда, – добавил Жак.
– Навигатор все еще пытается сориентироваться, – сказал Натаниэль. – Он переживает за нас.
Хуэйфэнь взяла старую карту с соснового стола и снова принялась ее разглядывать.
– А вы знаете ответ? – спросила она, переводя взгляд с коммандера на мадам Гамаш и обратно. – Почему деревни нет нигде, кроме этой карты?
Оба отрицательно покачали головой.
– Меня напрягает, почему здесь нарисованы такие вещи, которых нет ни на одной нормальной карте, – сказала Хуэйфэнь.
– Например, снеговик и корова, – подхватил Жак, подаваясь к ней. – Почему снеговик? Он не может быть каким-то дорожным указателем – снеговики тают.
– А еще тут пирамида, – заметил Натаниэль.
– Может, это просто такой способ провести время, – сказала Хуэйфэнь. – Вроде старинных вышивок. Как они называются?
– Орнамент, – подсказала Рейн-Мари.
– Это не орнамент, – возразила Амелия, не отрывая глаз от старухи. – Тоненькие линии – это контуры. Они показывают профиль местности. Это настоящая карта.
– Но зачем ее сделали? – спросила Хуэйфэнь.
– Вот вам и третья тайна, которую скрывает карта, – сказал Гамаш. – Каково ее назначение?
Когда они впервые увидели эту карту на стене в комнате Гамаша, она показалась им почти смехотворной, а теперь выяснилось, что она полна загадок.
– То, что Трех Сосен нет на официальных картах, не так уж и плохо, – заметила Рейн-Мари. – Значит, нас тут не тронут.
– Слишком поздно, – сказала Амелия, намекая на тронутую Рут.
Арман ничего не сказал, вспомнив свет на вершине холма.