Час расплаты

Пенни Луиза

Что означает корова? Снеговик? Деревья, похожие на детей?

Картинка казалась глуповатой, но и печальной. Амелии это представлялось странным. Может быть, поэтому карта ее и притягивала.

Гамаш заметил собравшихся кадетов, подошел и снял карту со стены. Посмотрел на нее, потом обвел взглядом обращенные к нему лица.

– В этом есть загадка, – сказал он. – Кто-нибудь скажет какая?

Он дал карту Хуэйфэнь, та пригляделась внимательнее и пустила карту по кругу.

– Почему она висит у вас на стене? – поинтересовался

Жак. – Я не вижу в ней ничего выдающегося.

– Тогда почему вы на нее смотрите? – спросил Гамаш.

Старший кадет ростом не уступал коммандеру, но еще не успел набрать тела. Не обрел солидности.

– Нет ничего плохого в том, чтобы выставлять напоказ диковинку, – сказал Гамаш. – И к тому же это лакмусовая бумажка для следователя. Чем больше вы будете интересоваться разными предметами и людьми, тем лучше проявите себя на службе.

Коммандер Гамаш опустил глаза на картинку.

– Здесь изображено место, где живем мы с мадам Гамаш. Это подарок друга.

Приняв решение, он повернул рамку задней стороной и осторожно вытащил картинку.

– У меня для вас задание, – сказал он четверке кадетов. – Разгадайте тайну этой карты.

– Но она не связана с преступлением, – заметил Натаниэль. – Или связана?

– Не всякая тайна связана с преступлением, – ответил коммандер. – Но каждое преступление начинается как тайна. Секрет. Какая-то скрытая мысль или чувство. Желание. Поначалу в нем нет ничего противозаконного, однако со временем оно эволюционирует в преступление. Все преступления, которые я расследовал, начинались с секрета.

Он посмотрел на них очень серьезно.

– У вас у всех есть свои секреты. Вы, наверное, удивитесь, если узнаете, о скольких из них мне известно.

– А у вас, сэр? – спросила Хуэйфэнь. – У вас есть секреты?

Гамаш улыбнулся:

– Много. Я – настоящий склад неосторожных поступков других людей.

– Она имела в виду ваши секреты, – сказала Амелия.

– Конечно, есть вещи, которые я держу при себе, и да, у меня есть секреты. Большинство наших секретов вполне невинны. Вещи, о которых мы стыдимся сказать другим, потому что они выставляют нас в дурном свете. Но имеются такие секреты, которые разъедают нас изнутри и в конечном счете губят. Вот их-то мы, полиция, и ищем. Мы расследуем преступления, но сначала мы расследуем людей. Узнаем то, что они не хотят выдавать посторонним. Секреты – это не драгоценности. Секреты не дают вам силы. Они делают вас слабыми. Уязвимыми.

Он взглянул на картинку.

– Навыки, которые вам потребуются для расследования преступлений, те же самые, которые нужны, чтобы разгадать тайну карты. Я хочу, чтобы вы поработали вместе, как одна команда, и дали мне ответы.

– Вместе? – переспросил Жак.

– Может, нам разделиться на две команды? – предложила Хуэйфэнь. – Старички против новичков?

– Постой, – возразил Натаниэль. – Это несправедливо.

– Почему? –

спросила Амелия, хотя знала ответ.

– А как насчет парни против девушек? – спросил Натаниэль.

– Никаких «против». Работайте вместе, – сказал Гамаш. – Как одна команда. В полиции мы не выбираем напарников. Нам их назначают. Привыкайте.

– Это на оценку? – спросил Жак.

– Нет, для приобретения опыта. Если не хотите, просто откажитесь. Мне все равно.

Жак посмотрел на карту и, противореча сам себе, решил, что хочет знать.

– Я участвую.

– Bon. Я сделаю копии и раздам вам завтра до конца занятий.

Весь остаток вечера кадеты, собравшись в кучку, разрабатывали план действий.

На следующий день каждый из четверки получил копию карты, а еще через день в дверь кабинета Гамаша постучали.

– Oui, – сказал он, отрываясь от бумаг.

Вошли Хуэйфэнь, Жак, Натаниэль и Амелия. Гамаш снял очки для чтения и показал на места для посетителей.

– Мы разгадали тайну, – сказал Жак.

– Ну, ты-то не очень заморачивался, – заметила Амелия.

– Я был занят.

– Ага. Как старший кадет. Я слышала.

– Я проделал б'oльшую часть работы, – сказал Натаниэль.

– Как ты можешь… – начала Хуэйфэнь, но тут коммандер поднял руку, и воцарилось молчание.

Он обратился к Жаку:

– И?..

– Такого места не существует. – Жак пренебрежительно махнул рукой, указывая на картинку. – Это не может быть вашим домом, если только вы не живете в пещере или в дупле. Там нет никаких деревень. Ничего. Лишь лес и горы. Мы проверяли по «Гугл-картам» и навигатору.

– Я даже нашел старые карты Восточных кантонов, – сказал Натаниэль. – Здесь вот Уильямсбург, здесь Сен-Реми. Кауансвилл. Но никакой деревни, вокруг которой нарисована эта карта.

– Три Сосны, – уточнил Гамаш.

– Вы солгали, – заявил Жак.

– Осторожнее со словами, кадет, – сдержанно произнес Гамаш.

– Но тайну мы раскрыли, да? – спросила Хуэйфэнь. – Карта вымышленного места. Зачем кому-то рисовать такую карту? Вы ведь хотели, чтобы мы выяснили именно это?

Гамаш встал и, подойдя к двери, показал им на выход.

Они остановились в коридоре, глядя на закрывшуюся за ними дверь.

– Где-то мы промахнулись, – сказала Амелия, позвякивая своим штифтиком.

– То, что ты назвал его лжецом, не пошло на пользу, – заметила Хуэйфэнь. – Зачем ты так? Он же коммандер.

– Только по названию, – буркнул Жак.

– Разве этого недостаточно?

– Тебе не понять.

– Возвращаясь к карте, – сказала Амелия. – Мы были правы, да? Такого места не существует.

– И все же коммандер сказал, что он там живет, – сказала Хуэйфэнь.

– Он морочит нам голову, – пробурчал Жак. – Герцог об этом предупреждал.

– Я знаю лишь один способ выяснить, – сказала Хуэйфэнь.