Час Пик
Шрифт:
Он знал, что собеседник в курсе относительно проекта, знал, что и сам Функционер может на многое рассчитывать в случае успешной реализации задуманного (в прошлые разы на счета Функционера через третьих лиц были переведены хорошие деньги), и потому не считал нужным стесняться, как не стесняются друг друга однополо–моющиеся особи в общем отделении бани.
— Да, кстати, в случае, если мне удастся договориться, с вашей, в смысле, помощью, вы сможете рассчитывать на нормальные комиссионные, — наконец–то
Выйти напрямую на Промышленника не представлялось возможным: личный секретарь по телефону вежливо, но настойчиво отсеивал и не таких функционеров, как он, и это было ясно.
Ясно было еще одно: наверняка или Бандит, или кто– нибудь из его людей обработали еще какого–нибудь Функционера, и требование было тем же: заставить Промышленника немного поделиться паями будущего ОРТ; проект–то зависал… Так что теперь по Москве, наверное, не один он ломает голову, как договориться с новым хозяином.
А действительно — как?
Однако можно было поговорить с людьми из окружения: так сказать, люди свиты иногда решают больше, чем сам король.
После непродолжительного анализа свиты выбор Функционера пал на Экономиста, как человека, приближенного к Промышленнику лично; кроме того, этого самого Экономиста, Функционер неплохо знал — еще с тех времен, когда оба они входили в Центральный Комитет Коммунистической Партии Советского Союза и были в курсе валютных счетов партии за границей, и не только счетов, и не только партии, и не только…
Впрочем, об этом тоже лучше не говорить.
Выслушав Функционера, Экономист задумчиво забарабанил пальцами по лакированной поверхности стола.
— Вот как, — произнес он, — мда–а–а, попали, нечего сказать… Мало того хера из Лондона, так еще и этот. А Бандит этот–точно бандит?
— Определенно точно.
— Так может быть его можно… Ну, подальше послать? Телохранителя подключить, и все такое… Он–то лицо заинтересованное, и прямо, и косвенно. Не будет же он на нас наезжать — а? — предположил Экономист, на что собеседник ответствовал собственным мудрым заключением:
— Бизнесменов, бандитов и коммунистов роднит общее: они считают, что их оппоненты не могут быть одновременно и честными, и умными…
—А к чему это?
— «Мерседес» твоему боссу больше никто взрывать не будет — факт. Есть и другие способы… И ты знаешь какие, говорить только не хочется.
Экономист криво усмехнулся.
— М–да. Правильно пишут–криминальные структуры прибирают к рукам все ценности России, продают оптом и в розницу…
— Ему–то будешь говорить? — поинтересовался Функционер, подразумевая под «ним», конечно же, самого Промышленника.
— Понятия не имею. А что — вся эта
— Да.
— «Купил?
— Вместе с компьютерщиками, студийцами, техниками, инженерами, мультипликаторами и так далее, — вздохнул Функционер.
— А это где–нибудь записано?
— Все Останкино знает.
— Все Останкино знало, что из себя Листьев представлял — и что с того? На чьем балансе записано?
С Экономистом Функционер говорил довольно раскованно — на «ты»; ну, станешь ли говорить «вы» человеку, с которым в свое время…
Ну, лучше об этом не вспоминать, не вспоминать, тем более — теперь. Не к месту, да и не ко времени совсем.
—Так на чьем балансе?
Функционер состроил печальное лицо.
— О каком балансе ты говоришь? Ну ясно, что на государственном… Ведь и техники, и компьютерщики, и все остальные тоже получают зарплату в бухгалтерии… Кроме того, разумеется, что платит им Бандит. Куплены на корню — я же объяснил. Конечно, он расстроен, такое дело сорвалось, — печально добавил он.
— Значит, ты хочешь чтобы я объяснил это Промышленнику?
— Вот–вот.
— Постараюсь. Только боюсь, что он может не понять, чего от него хотят.
— Ну как это чего, — медленно начал Функционер, прикидывая, сколько денег сможет дать ему Бандит если он все уладит, — все очень просто, просто, как грабли: Бандит хочет войти в пай с Промышленником… Понятно, что ОРТ будет Президентским каналом, понятно, что Промышленник через несколько месяцев каждую передачу три раза подряд будет прерывать рекламой о «варрантах, дающих право…», понятно, что реклама сразу же поднимется в цене — как и весь монопольный товар. Куда еще сунуться — самый массовый канал… Но пай…
— А какой пай ему нужен — сколько именно? — уточнил Экономист.
— Я не знаю… Он сказал, чтобы я только устроил встречу — и все. Прозондировал обстановку. Ну, приблизительно — процентов пять, как я предполагаю.
— В подобных вещах желательно быть точным, бизнес — наука, не терпящая приблизительности, — заметил собеседник, на что Функционер тут же философски ответил:
— Любая точная наука базируется только на приблизительности. Ну, я думаю…
— Что?
— Ты любишь наличные деньги?
Экономист мягко улыбнулся:
— А кто их не любит–то? Конечно… А к чему это ты?
— Ты ведь ничем не рискуешь… Один человек хочет познакомиться с другим, и находит третьего, который знает и первого, и второго, и потому имеет моральное право представлять их друг другу. Так сказать — комиссионно–посредническая деятельность.
— Сваха?
— В некотором роде… А потом — ты ведь понимаешь, что…
Функционер резко запнулся и выжидательно посмотрел на Экономиста — ну, что скажешь?