Час охоты

Веркин Эдуард Николаевич

Колянчин делает паузу.

– Никого. Правовой нигилизм порождает расхлябанность и безнаказанность. Так-то.

Журналист согласно кивает.

– Допустим, – говорит он, – допустим. Но как должно реагировать на подобные случаи общество? Как, в конце концов, должно реагировать на подобные случаи правительство?

– Я убежден, что ни общество, ни правительство не должнно реагировать на данный конкретный случай никак. Не будет же правительство строить над каждым городом купол, опасаясь вероятности падения метеорита?

Журналист

не находит, что на это ответить. Тогда он задает самый подлый вопрос изо всех, что можно придумать:

– Но вы ведь наблюдали этих собак? Можно ли было предотвратить трагедию?

Доктор Колянчин отвечает не сразу. Он протирает очки, массирует пальцем переносицу. Потом говорит:

– Да, я наблюдал этих собак с щенячьего возраста. И могу заявить, что на протяжении восьми лет они развивались абсолютно нормально. Я не замечал никаких отклонений. Одна собака, ну, та самая, пожалуй, была более развита в интеллектуальном отношении… А так совершенно нормальные, уравновешенные псы.

– Вы хотите сказать, – продолжает журналист, – вы хотите сказать, что это произошло абсолютно спонтанно? Без причин? Что любая собака в любой момент времени может из милого домашнего любимца превратиться в злобного кровожадного монстра?

– Я не хочу этого сказать, – устало отвечает Колянчин. – Я хочу сказать, что этот случай – отнюдь не система. Это исключение, лишь подтверждающее, что подавляющее число собак вполне адекватно относятся к своим хозяевам и окружающим людям. А случай с Баксом…

– Хочу напомнить телезрителям, – нагло перебивает журналист, – что Чудовище Из Мрака звали Бакс…

– Случай с Баксом, – терпеливо объясняет Колянчин, – этот случай надо еще долго и тщательно изучать. Во всем этом деле довольно много странностей, и я попытался проанализировать некоторые из них. Почему никто не обращает внимания на довольно-таки необычные детали этого происшествия?

– Какие, например? – Журналист аж подпрыгивает в предвкушении сенсации.

Доктора Колянчина камера берет крупным планом.

– Например, следующие. – Доктор заглядывает в записную книжку. – Например, за несколько дней до происшествия хозяйка приводила животное на обследование. Она жаловалась на то, что ни с того ни с сего у собаки появились признаки агрессии. На первый взгляд немотивированной…

– Почему только на первый взгляд?

– Заметьте, нервный срыв у собаки произошел лишь после того, как в доме появилась эта…

– Не хотите ли вы обвинить во всем случившемся эту несчастную?

– Я никого не обвиняю. – Доктор качает головой. – Но в газетах никто не написал, что в той семье, в которой жила эта девушка раньше, произошел очень похожий случай. Там тоже собака попыталась напасть. Кстати, женщина, у которой жила эта девочка, умерла.

– На что вы намекаете?! – подпрыгивает журналист.

– Молодой человек, – не выдерживает Колянчин, – я не ваша подружка, чтобы

вам на что-то намекать. Я излагаю факты. А факты таковы. Доказано, что все три погибших в нашем городе человека пали жертвами некоего… существа. Какого точно – неизвестно. Возможно, это как-то связано с появлением медведей-людоедов в некоторых областях…

– Но доказано, что та пленка поддельная!

– Это, кстати, не доказано, – возражает Колянчин. – Совсем не доказано. Но не будем отвлекаться на медведей. На кону моя репутация как профессионала, и я позволил себе небольшое расследование, у меня источники не хуже, чем в полиции…

– О! – журналист уже приплясывает, тошнотворный тип. – Ого!

Колянчин продолжает:

– Анализы, взятые с мест убийств, не подтверждают, что эти злодеяния совершила собака, соответствующей ДНК на жертвах не обнаружено. Единственное совпадение – анализ, взятый с трупа служебного пса. То есть с уверенностью можно говорить, что Бакс разобрался только с ним. Да и то здесь много вопросов. Исследования же ДНК Розы…

Колянчин опять делает паузу.

– Розы Н., скажем. Так вот, результаты исследований почему-то недоступны. До сих пор. Они ссылаются на тайну следствия, но здесь у меня большие сомнения. Впрочем, даже без этого можно сказать, что случай несколько не укладывается в типичную схему собаки-убийцы…

– Почему? – перебивает журналист, он вообще всегда перебивает, я бы не утерпел.

Колянчин терпелив, как любой ветеринар.

– Как вы все знаете, в нападении участвовали две собаки. Бакс и его брат Айк. Что произошло с Баксом, знают все, – он пойман и ждет сейчас решения своей участи…

Колянчин дотянулся до стола, налил из бутылочки воды, выпил.

– То, что случилось с Айком, в некотором роде гораздо интереснее. Айк погиб во время нападения. Но никто почему-то не обращает внимания как.

– А как погиб Айк? – спрашивает ведущий.

– Перелом позвоночника, множественные переломы ребер и тазовых костей. Хочу сразу пояснить зрителям – сломать эти кости достаточно сложно. Не следует сбрасывать со счетов вес животного – в своей породе он был весьма крупным представителем, почти семьдесят килограммов живого веса. Вы можете себе представить?

Журналист глупо округляет глаза.

– То есть вы хотите сказать, что там, в саду, был некто, сломавший позвоночник столь крупной собаке?

– Эксперты утверждают, что никого в саду больше не было, – Колянчин снова наливает себе воды. – Только Елизавета, хозяйская дочка, Роза, и две собаки, Бакс и Айк. Следы четко указывают именно на это. Потом прибежала экономка. И все.

– А если он сам сломал себе позвоночник? – воображает журналист. – Такое ведь случается!

– С пенсионерками, страдающими остеопорозом. Но не с животными. Тазовые кости почти раздроблены, а, между прочим, это одни из самых крепких костей в организме…