Час-корень
Шрифт:
– Ты, я смотрю, хорошо осведомлена. У тебя кто-то из родителей там работает?
– Мама.
– Врач?
– Медсестра.
– Ну, могу только пожелать, чтобы ситуация быстрее наладилась. Со стороны, по крайней мере, мне показалось, что санаторий не бедствует. Я сам вчера видел – отдыхающие там есть, и не так уж мало… Хочешь возразить, Ольга?
– Нет.
– Да перестань, чего ты пугаешься? Ещё буквально два года – и твоё поколение войдёт во взрослую жизнь. От вас зависит, что будет дальше с городом. Я не говорю, что вы обязаны лезть на политические трибуны, махать транспарантами
Он замолчал, одёрнув себя. Нет, по смыслу-то всё нормально, но с пафосом надо поосторожнее. Прежде чем вещать с умным видом, не мешало бы разобраться с собственной жизнью.
– Короче, – сказал он, – вы мне подали мысль. Сейчас попробуем кое-что любопытное, подождите.
Роберт взял пустую тетрадь и начал выдирать из неё двойные листочки. Кто-то спросил недоверчиво:
– Чё, контрольная?
– Спокойно, без паники. Не контрольная, а творческое задание – назовём это так. У нас ещё полчаса…
Сказав это, он с подозрением покосился на циферблат, висящий над дверью. Но стрелки вели себя сегодня прилично – не убегали и не крали минуты. Можно было работать.
– Итак, – объявил он, раздав листочки, – задание будет следующее. Напишите, каким бы вы хотели видеть Усть-Кумск. Как его обустроить, чтобы люди не уезжали.
– Вручить всем по ляму баксов, – буркнули с места.
– Слишком прямолинейно мыслите, молодые люди. Хотя признаю – вопрос непростой. Философский, можно сказать. И я, естественно, не надеюсь, что вы мне за полчаса накатаете развёрнутую стратегию, которую можно сразу вносить в Госдуму…
– Так что писать-то?
– Давайте так. Не надо вымучивать рецепты идеального общества. Просто опишите мне город, в котором вам было бы интересно. Такой вот выдуманный Усть-Кумск. Понимаете, да? В нём могут быть недостатки, проблемы, трудности – но он вас должен чем-то притягивать.
– Я не поняла, – призналась блондинка-троечница, которая говорила, что у неё скоро день рождения.
– Как тебя зовут?
– Лера.
– Лера, ты вчера жаловалась, что тебе тут живётся скучно. Теперь представь жизнь, при которой скучно уже не будет. И напиши.
Опять раздались смешки. Катя открыла рот, явно собираясь съязвить, но Роберт предостерёг:
– Без комментариев! Каждый пишет, как может. Пусть коряво, наивно, коротко – это сейчас без разницы. У нас не литература, мне не нужен изящный слог. Главное – думать и фантазировать без стеснения. Приступайте.
Энтузиазма, однако, не наблюдалось – ручки взяли от силы человек пять. Он подбодрил:
– Смелее. Ни двойки, ни тройки ставить не буду. Если уж совсем ерунду сдадите – оставлю без оценки, и всё. Но если увижу, что честно пытались включить фантазию, то оценка будет хорошая. Используйте шанс.
Он сел за стол и добавил:
– Да, и фамилию подписать не забудьте.
Первые минут десять дело шло туго. Лишь интеллигентная Ольга (отличница, как заподозрил Роберт) выводила строчку за строчкой. Антон, непризнанный корифей российского фэнтези, тоже вроде бы заинтересовался, но втянуться никак не мог – царапал несколько слов, зачёркивал и начинал заново. Катя и Таня, сидя прямо перед
Потом народ понемногу раскочегарился. Большинство, во всяком случае, приступило-таки к работе. Текли минуты. Роберт, получив передышку, смотрел в окно. Небо над городом было примерно того же цвета, что и вода на гербе Усть-Кумска. Если долго не отводить взгляд, начинало даже казаться, что это не небо вовсе, а перевёрнутая бездонная чаша, в которую окунулись крыши домов. Наваждение было настолько сильным, что он ощутил прохладный привкус на языке. Подумал – вода и правда не кислая…
Раздался звонок.
Вернувшись в реальность, Роберт громко сказал:
– Работы сдаём. Кто сколько успел. Ну или, если хотите, можете задержаться на перемене и дописать.
Задерживаться, естественно, мало кто пожелал. Десятиклассники бросали ему на стол исписанные листы и покидали класс. Остался только Антон – и, как ни удивительно, Лера-троечница.
Глава 6
Роберт закрыл поплотнее дверь, чтобы не мешал коридорный гвалт, вернулся за стол и принялся перебирать шедевры.
На верхнем листочке значилось: «Хочу, чтобы по городу бегали единороги с понями и какали радугой». Эпический трактат был дополнен не менее эпической иллюстрацией. Кривобокую тварюшку, если напрячь воображение, можно было идентифицировать как лошадку с рогом во лбу. Сзади у неё торчало нечто длинное и изогнутое – та самая радуга, вероятно.
Он взял следующую работу. Тут обошлось без потуг на юмор. Особой оригинальности тоже, правда, не наблюдалось: «Всем надо платить такие зарплаты, чтобы хватало. Должны работать смартфоны. И интернет. Курортники тоже должны ехать с деньгами. Надо пригласить на гастроли Гнойного и устроить батл. А нашего мэра надо…» Окончание было тщательно замалёвано.
Ещё несколько сочинений – примерно в таком же стиле, на «отвяжись». Он бегло их просмотрел и сунул в ящик стола. Таня вообще решила схитрить и не сдала ничего. Более или менее объёмные тексты поступили от Ольги, Кати, Никиты. Роберт не стал изучать их сразу – отложил на потом, чтобы прочесть внимательнее.
Больше всего, однако, он надеялся на Антона. Тот всё ещё дописывал, причём увлёкся всерьёз – уже не черкал, а строчил, не переставая.
Лера тоже не уходила. Хмурилась, грызла ручку, но состряпала пока только два коротких абзаца. Роберт хотел ей даже сказать – заканчивай, мол, не мучайся, четвёрку и так поставлю. Но решил, что это будет непедагогично. Неожиданные трудовые порывы надо ценить и всячески поощрять. Кто знает, когда они ещё повторятся?
Наконец Антон вручил Роберту свой листок. Смущённо прокомментировал:
– Тут у меня не совсем по теме, наверно. Ну, в смысле, не по-научному.
– Не страшно. Я же сказал – диссертаций от вас не жду.
– Это как бы рассказик…
Дверь приоткрылась, из коридора рявкнули недовольно:
– Антоха, ну ты идёшь?
– Занят ещё, не видишь? – огрызнулся фэнтези-мастер.
– Иди-иди, – сказал ему Роберт. – Я внимательно ознакомлюсь, не сомневайся. На следующем уроке выскажу впечатления.