Час до конца сентября
Шрифт:
– Странно, Кость, по твоей фигуре не скажешь, что на ночь уминаешь тортики. А я с недавних пор глясе терпеть не могу, видимо, переросла.
– Кросс по утрам, дома пара тренажеров в работе. Ярканат нас с детства дрючил спортом, привыкли поддерживать форму.
– Тяжелое детство, деревянные игрушки?
– Да нет, нормальное пацанячье. Я же на три года его младше, тогда еще слушался. Идем, вон - столик свободный.
Разрекламированное Костей кафе действительно оказалось милым, ламповым местом. Небольшие столики, зал оформлен трюмом старого фрегата.
– Ир, обязательно попробуй «Павлову», здесь это безе - просто фантастика, уверяю!
– Константин Николаевич, Вам, как обычно?
– девушка почтительно выждала паузу в разговоре.
– Да, Анечка, еще медовик, «Павлову», шоколадного два куска, кувшинчик чаю с мятой холодного, и двести граммов коньяку, - совершенным барином кивнул Костя.
– Кость, а влезет?
– Желудок у котенка не больше наперстка! Ир, может, оставишь машину, я с водителем, отвезу тебя, и коньячку со мной за встречу? Вина? Как я надеялся пригласить тебя на свидание, а тут такая оказия!
– Костя игриво спародировал знаменитое просящее выражение Кота в сапогах.
– Ну, пожалуйста!
– Свидание? Костя, ты серьезно?
– Серьезней некуда, месяц было дел невпроворот, сейчас легче стало, хотел в выходные заехать к тебе, честно, да и заеду. За такой девушкой нужно ухаживать нежно и трепетно, почему нет? Или я тебе не нравлюсь?
– Еще не знаю, но шанс есть, - улыбнулась Ирка такому предложению, удивившись своему решению, хотя, чему удивляться. Симпатичный мужчина, вежливое ненавязчивое общение, восторг в его глазах - давно она не ходила на свидания. Почему же и нет?
– Ну, тогда пару бокалов? Просекко к сладкому не предлагаю, а вот знаю, что Фарик держит бутылочку мадеры, идеально будет, а? Я сейчас.
Костя ушел к барной стойке, пошептался с вышедшим к дорогому гостю хозяином.
Через пару минут стол был уставлен разнообразными пирожными, сочные персики в вазе краснели бочками, виноград блестел каплями воды, клубника манила, источая нежный аромат. Тонко нарезанный лимон и бутылку принес сам Костя, помогая в сервировке стола.
– Ты разбираешься в винах?
– Читал. По мне так наши «Три топора» на берегу реки под печеную картошку - самое то, но приходится и заграничные вина лакать.
– М-м-м, портвейн с печеной картошкой! И супчик из кильки в томате?
– рассмеялась девушка, представив собеседника у костра в его дорогом элегантном костюме.
– Помню-помню, ходили в походы. Весело было. «Изгиб гитары желтой, ты обнимаешь нежно», да?
– Обязательно! Хочешь, вспомним детство разудалое, как-нибудь съездим на Каму, разожжем костерок? Знаю отличный кемпинг.
– Э-э-э, нет. Никаких кемпингов, только сами, только хардкор! Я частенько попадала в летние детские лагеря, особенно, когда к деду отправляли на лето в Финку. Первая неделя - буря восторгов от внучки, через две - лагерь скаутов, добро пожаловать, дитя неуемное, - засмеялась девушка, встряхнув головой от воспоминаний, пожалев
– Даже так? Заметано, палатка у меня есть, но одно условие - никого из наших звать не будем, договорились? Ты и я.
– Почему? Это же твои друзья?
– Чую носом конкуренцию на твое внимание, а я не люблю конкурентов, - еще минуту назад мурлыкающий голос стал жестким, взгляд потяжелел.
– Пару раз уводили дивчин прямо из-под носа, ну их.
– Даже так?
– повторила за собеседником Ира.
– А как же братство кольца? Мушкетеры-гардемарины? Кто ж у вас такой гад, что девушек у друзей уводит?
– Нет, с братством все нормально, и с девушками. Я выразился не так. Просто, если компанией знакомимся с красавицами, все Ярканату достаются по очереди, а то и одновременно, а я - цветочек нэжный, огорчаюсь в одиночестве. Но - недолго.
– Я заметила, как вы «тепло» общаетесь.
– Была у нас девушка, училась в моем классе, красивая, как ты. Нет, ты красивей. Я два года добивался ее внимания, а Ярканат приехал с учебы на побывку, и испортил всю малину. По щелчку пальцев, - за маской веселого и беззаботного, успешного мужчины вдруг промелькнула злобным хорьком обида обладателя вечного второго места на любом пьедестале.
– К чести Ярканата, не знал он о моих душевных терзаниях.
– Ой, давай договоримся на берегу, как сказал однажды Чапай на берегу Урала, ни слова больше об этом товарище сегодня, хорошо?
– Что, уже предлагал руку и сердце?
– Если бы! Другие органы во временное пользование.
– И ты устояла?
– Костик, мы же договорились!
– Позволь пожать твою героическую лапку, ты войдешь в историю!
– Ты преувеличиваешь, серьезно. Давай сменим тему.
– А давай. Мне интересно было, как ты в деревню нашу попала, ведь ты не простая девушка, уж я умею отличить одежду и манеры человека.
– Простая я, как два рубля одной бумажкой!
– расхохоталась Ира. Солнечная мадера, незаметно подливавшаяся в тюльпан бокала ловкой рукой собеседника, мягко кружила голову, развязывая потихоньку язык.
– Мне всегда нравилось возиться с растениями, как говорит моя незабвенная маман - «зеленая рука», и я долго искала именно такое место, не дачу в хилые четыре сотки, а участок, чтоб края не видно было, а все эти курорты и прочее сафари навевают скуку. Думала, что будущий муж в одну сторону со мной смотрит, оказалось - в другую. Ну, я и свинтила из Казани.
– Ну и как успехи?
– Пока нравится, возвращаться не тянет. Знаешь, я в городе вставала часам к двенадцати дня, все простуды были моими, а тут вскакиваю в шесть, бегу в огород, порой и поесть забываю, хотя, в огороде голодной не останешься. Съезжу на днях в питомник, роз еще куплю, ищу мелкие красные и белые, перед домом потихоньку развожу монохромный цветник - белые розы, астильбы, чубушника куст остался от прошлых хозяев, сирень, ранункулюсы, тюльпаны, астры, будет очень красиво!