Час до конца сентября
Шрифт:
– Насмешила, за Агутю! Ох, сейчас опять в долг бутылку просить будет, смотри. Причем, деньги его, ровно на пропой, здесь лежат, у меня, сам так завел, но представление устроить, если зрители есть - святое дело!
– Натулечка, звездюлечка, дай беленькой граммулечку! Запиши в тетрадочку, уважь старика! Две беленькой вынеси, а я вам песню спою душевную, - дед молодцевато притопнул калошами на босу ногу на пару размеров больше, дрыгнул ногой, трясясь в жутком похмелье. Грязная калоша сорвалась с ноги и улетела в канаву, сделав переворот в воздухе.
Ира спустилась
– Девочка ты золотая, благодарствую!
– Агутя, наверное, впервые за долгие годы почувствовал к себе человеческое отношение, и удивился естественному порыву помочь ему, забулдыге.
– Не за что, Агу… А как Вас зовут, дедушка? Неудобно вас так по-дурацки звать.
– Леонидом звать, да забыли все, ты зови Агутей, не стесняйся, - дед вообще обалдел от городской девахи.
– А по отчеству?
– не унималась настырная.
– Матвеичем. Тебе-то зачем?
– Это нормально, Леонид Матвеевич, человека Вашего возраста звать по имени и отчеству, - просто ответила Ирина.
– Я так привыкла.
– Трудно тебе у нас будет, девка… Тебя-то хоть как звать?
– Ира.
– Хорошее имя, правильное. Подходит тебе, - смущенный дед и забыл, зачем пришел, пока не увидел в руках продавщицы вожделенную тару.
– Эх, девки, споем?
И затянул фальшиво козлиным тенорком, притопывая и прихлопывая себе в такт, не отрывая взгляда от бутылок, песенку любимого исполнителя:
– Было время много лет назад,
Был мальчишка тот счастливей всех на свете.
Было время, кто-то был богат,
Кто-то был свободен словно южный ветер.[3]
– Ох, Леонид Матвеевич, да Вам на сцену надо!
– засмеялась Ирка, впервые увидев показательное выступление выпивохи.
– Это что, Ир, сейчас налакается, до ночи будет орать по поселку. Весь репертуар уже выучили, - Наташа с неудовольствием осадила восторги приятельницы.
– Давай, дед, забирай водку, записала я тебе, и килльмандуй отседа!
– Злая ты, Натка, это потому что живешь не с тем, с кем сердце поет, - схватив бутылки, не остался в долгу Агутя. Показал девушке язык и бегом упылил по тропинке.
– Вот пень старый! Попробует он теперь у меня чего взять!
– покраснела Ната, спрятав глаза.
– А, дело прошлое…
– Ого, а времени сколько! Вон, и Мария Альбертовна приехала, - Ира сделала вид, что не расслышала последние слова Леонида Матвеевича.
И правда, к клубу подъехала глава администрации, помогла с костылями мужчине в годах, осторожно вылезшему с пассажирского сиденья. Мария Альбертовна, заметив, что девчонки еще стоят на крыльце магазина, махнула рукой, подзывая Иру.
– А кто это у вас?
– Сергей Иванович, худрук наш. Мировой мужик. ДЦП у него, ноги не ходят с детства, но талантливый! Рисование и черчение преподает в школе, пение, английский, с бабками
– А я, если честно, удивлялась, что у вас поголовно у всех зубки отличные, вон, даже у деда Лени, - обрадовалась Ира.
– Я как раз собиралась в Казань на осмотр, а тут под боком, оказывается.
– К ним с соседних районов приезжают! Цены нормальные и руки легкие. Решад им современное все оборудование выбил, где сам что купил, заходишь в кабинет - как космическая станция!
– Робин Гуд… - процедила Ира тихонько, услышав имя соседа.
– Катюха, дочь Иваныча, тоже вернулась, нажилась в городе, развелась, и к родителям, куда еще с ребенком. Учительницей работает, библиотеку в этом году взрослую придумала, к школьной в довесок, будто кто будет книжки читать!
– Я буду. В школе, говоришь?
– Да, в школе, на первом этаже, налево. Там книг еще - с гулькин нос, две полки, - внезапно Ната скривилась, повернув голову.
– Свекруха моя чешет…
– Пойду я, ладушки?
– попросилась Ира от словоохотливой подруги. Ей только дай рассказать про кого, не остановить.
– Я пока прикину, какой сарафан на тебя ушить, завтра зайдешь в клуб, я там машинку швейную держу, чтоб Сашка мой не пропил.
– Ладушки! До завтра!
[1] Гырон Быдтон - Праздник окончания посевной у этнических групп удмуртов. В Татарстане проводится в Мамадышском районе.
[2] Каравон - местная традиция, Всероссийский фестиваль русского фольклора, русский народный праздник в Республике Татарстан. С 2003 года по Указу Президента Республики Татарстан является государственным праздником и ежегодно проводится в селе Никольское Лаишевского района.
[3] «Босоногий мальчик» 1992. Автор и исполнитель - Леонид Агутин.
После клуба не хотелось идти домой, и Ира решила проведать начинающую библиотекаршу, посмотреть, познакомиться. На крыльце школы, подложив газету на ступеньку, сидела женщина, отпивая чай из широкой кружки. Волосы, давно забывшие руки парикмахера, небрежно собраны в пучок, майка и брюки заляпаны, не отстирать, стоптанные старые босоножки взывали пристроить их в мусорку, моля о последнем пристанище. «Уборщица, наверное» - решила Ира, спросила вежливо:
– Здравствуйте, мне бы Екатерину Сергеевну найти.
– Я Вас слушаю, - женщина подняла на незнакомку усталые глаза.
– Можно записаться в библиотеку?
– Пф-ф, библиотека… Название одно, девушка. Не стоит оно того, - махнула рукой женщина, смутившись своего затрапезного вида перед яркой девицей.
– Да и мне пора домой.
– Хорошо, можно прийти завтра?
– Ну, идем, посмотрите, двух минут хватит, - поднялась со ступеней Катя, стряхнула равнодушно с некогда красивых брюк налипшие крошки.
– Не читают наши односельчане книг, девушка.