Час до конца сентября
Шрифт:
– Тут ошибаешься, отец помог.
– Еще хуже вариант, аплодирую стоя. Ума нет даже… - Решад сделал похабное движение языком в щеку, приподняв бровь. Ухмыльнулся, посмотрев в сторону беседки.
– Правда, скидка на возраст, молода еще, научится.
– Двадцать семь ей в июне.
– Ты, прям, умеешь отговаривать.
– Ну, предположим, будет она, - засмущался Леша, как каждый раз, когда речь заходила о сексе, - с тобой. А потом? Женишься?
– Сдурел? На этой? По дереву постучи!
– от того, что друг допустил подобную мысль, у Решада волосы встали дыбом на
– И не родилась еще та, что до ЗАГСа меня дотолкает. Потом эта фифа уедет. Ты всерьез думаешь, что городская избалованная мамзель надолго здесь? Видал я таких в Казани. Нет у нас ни одной смузярни, обиталища подобных птиц, ни этих, …пати в клубе, в девять часов улицы пустеют, из развлечений - сплетни бабки Фирюзы и поездки с тачкой в поле у фермы за навозом.
– А если не уедет? Вдруг?
– Забьемся? Даю время до конца сентября.
– На что спорим?
– Кому Деда Мороза по поселку изображать все новогодние праздники, - в предвкушении Решад потер руки, памятуя, как в прошлом году вытянул короткую спичку в жребии главы администрации среди холостяков поселка и близлежащих деревень, и, матерясь, под хохот друзей, бегал по улицам в шубе и бороде.
– Будет в этом году дедуля в фуражке, поверь, я постараюсь.
– Заметано! А если, все-таки, не сбежит? Учи стишки!
– А не сбежит она - уеду я. Здоров уже, как бык, руку разработаю еще, и буду рапорт подавать. Не надо строить иллюзий о счастливой жизни для всех и сразу, ты на этом уже погорел. О, Марс идет, айда, выпьем уже. Светик будет? Кащей едет, или опять играется в начальство?
– Отзвонился, что едет. Написал сейчас, что будет через десять минут, так что - умножай на три. Сестрица моя ненаглядная с работы уже бежит, только племяшей забросит к матери, Артура ты сам отправил на реабилитацию.
– Через неделю за ним поеду, с врачами поговорю, как заниматься, какие, может, тренажеры нужны.
– Думаешь, пойдет? - с надеждой спросил Алексей.
– Должен. Офтальмолога такого где я еще найду? Душу из него вытрясу, но на ноги поставлю.
Затаенная боль заставила друзей замолчать. Зять Алексея три месяца назад был сбит на трассе пьяным водилой, как еще жив остался…
[1] «Нарты из Абхазии» Юрмала-2004
– Добрый день, нас отправили к вам, чем помочь? Я - Женя, если что.
– Если что?
– Да уже ничего, - растерялась Женя.
– Вон, колбаса лежит, сыр, помидоры, режьте, - Азалия яростно заработала ножом, кромсая салат.
– О, мы еще с собой принесли такой же набор!
– Вот и занимайтесь.
В беседке воцарилась напряженная тишина. Ира пыталась что-то спрашивать, но получая односложные ответы, оставила попытки.
– Так, девочки, чувствую, дело дальше не пойдет. Наташа, а передайте, пожалуйста, стаканчики и штопор, - заявила Женька, вытаскивая из пакета первую бутылку.
– Пока мальчики шашлык до ума доводят, мы по капельке за именинника.
– Мы не пьем, - отрезала Азалия, посмотрев на подругу. Но та уже распаковывала одноразовые стакашки.
– А мы тоже. Но надо. Тем более, девочки, такое вино грех
– Ну если по чуть-чуть, а то действительно, не получается вечер, - смягчилась Наталья.
– Лешку обижать не хочется. Айда за юбиляра.
Когда опустела вторая бутылка, дамы нашли общие темы, перейдя на «ты» уже на первой, обсудили инстаграмных блогерш, воспитание детей, рецепты, длину языка местных сплетниц, обменялись номерами телефонов и страницами в сетях.
Чуть позже к женской компании присоединилась младшая сестра Леши, Светлана, - смешливая, добродушная девушка с такой же, как у брата, копной непослушных пшеничных волос. Новые подружки только восхищенно ахнули, узнав, что у тоненькой, будто вчерашней школьницы, Светы, уже двое детей.
Решив, что у продуктов дымить не комильфо, все чаще бегали курить на скамейку за здание полиции, что стояло на краю участка вторым домом, даже Азаля и Светик, некурящие, ходили «за компанию».
Единственное, что чуть портило настроение Иры - ощущение настырного взгляда из летней кухни, где дымился мангал, неотрывно сверлящего спину. Взгляд преследовал, заставлял смущаться, краснеть и злиться. Взгляд оценивал, раздевал, складывая ее немудреную одежку в труднодоступные места. Ни сальности, ни пошлых намеков больше, нет, взгляд уверенно прикидывал - посмотрим, насколько тебе хватит сил говорить «нет».
Мужчины недоумевали, как быстро в беседке стали раздаваться взрывы хохота, пока Марсель не понял причину веселья:
– Ребят, да они ж пьяненькие! Моя курит половину затяжки только когда выпьет, а вы посмотрите, они опять на лавочку поскакали.
– Ничего, мы ща догоним. Ярканат, где коньяк? О, вот и Кащей! Как добрался?
– Константин Николаевич, на минуточку!
– новоприбывший гость важно оттопырил несуществующее пузо, поправил воображаемые очки, - Здоров, братья! Рад видеть! Лешка, с днем рождения! Подарок в машине, потом откроешь. Ух, как я соскучился, еле ж вырвался, даже в субботу не дают спокойно отдохнуть. Решад, ты на разливе?
– Да, брат, сейчас налью.
– Ух-ты, да у вас сегодня новое блюдо в беседке! Леший, кто, что, почем брал?
– заметив незнакомых девушек в компании с подругами детства, Костя довольно потер руки, - А вечер перестает быть томным!
– Только приехал, уже распустил слюни! Шашлык тебе сегодня - друг, товарищ и блюдодня! Хотя, не знаю на счет Жени, той принцессы в синем платье, а рыжика, Ирку, Решад застолбил, она теперь его соседка, уж скоро месяц как, - радостно вывалил новости Лешка.
– Женя - ее подруга из Казани.
– Да ладно! Ярканат, ты остепениться решил? А я еду, смотрю - по обочинам пальмы колоситься начали.
– Не дождетесь. У нас только Марс променял преферанс на Азалю.
– Но-но, попрошу, на любимую женщину! И ничего я не променял, как пообедаем, так и распишем пульку. И сегодня - сочинку[1], хватит джентльменов строить из себя.
– Ярканат, так я не понял, рыженькая свободна, или у меня нет выбора?
– Свободна, - равнодушно ответил друг.
– Прекрасно, просто прекрасно! Так, браты, я пошел на абордаж!